На запад от солнца
Шрифт:
Возможно, большая часть человеческих поступков за последние тысячелетия была совершена без злого умысла.
Из шлюпки выбрался Райт. Он скверно отдохнул, и все его тело затекло.
– Доброе утро, док. Позвольте вам представить Enigma Luciferensis.
– Luciferensis - неподходящее определение. Здесь все Luciferensis, включая наших потомков, о которых говорила Дот. Так что тут...
– Мертвый детеныш. Наше падение разрушило гнездо и убило зверьков.
Райт потрогал гнездо.
– Прекрасно сделано. Листья,
Он перевел взгляд на Пола и с дотошностью врача поинтересовался:
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо.
Вдруг крылатая тень описала круг над головой Пола, спикировала ему на предплечье и неуклюже пробежалась до ладони. Пол ощутил касание присосок на лапках существа. Оно бережно ухватило ртом мертвое тельце и улетело прочь.
– Я вспоминал ваши слова о жизни, которая пожирает жизнь, и не задумывается о втором законе термодинамики... Доброе утро, мадам.
– Что я пропустила?
Дороти появилась в тот миг, когда крылатое создание как раз улетало.
– Возможность поближе познакомиться с люциферианской летучей мышью. Мне кажется, что то большое летучее существо, которое я видел в полете рядом со шлюпкой, имело такое же строение, как эта крошка. А вот птиц я здесь пока не видел.
Дороти повисла на его руке.
– Ни одного разнесчастного воробышка?
– Увы, моя радость. Забудь о воробышках.
Райт рассматривал компас.
– Луг находится в той стороне.
Пол пропустил его слова мимо ушей. Сейчас его куда больше интересовало тепло доверчиво прижавшегося к нему женского тела. Райт добавил:
– Но сначала завтрак.
Он вскрыл пищевой рацион и буркнул:
– Тридцать дней есть вот это?! Обезвоженное сено многолетней давности!
– Вы мне больше всего нравитесь, когда выходите из себя, док, сказала Дороти.
– Я думаю, нам скоро придется попробовать местную еду.
– Угм-гм. Но ни тебя, ни Энн не будет в числе первых подопытных кроликов.
Дороти удивилась.
– Почему? Мой желудок переварит что угодно!
– На Люцифере только две женщины. Вы - наш ценный капитал.
– Райт усмехнулся набитым ртом.
– Я главный, помнишь? Мужчины будут тянуть жребий, кто испытает на себе здешнюю пищу.
Дороти была серьезна.
– Я не буду спорить. Так сложилось, что...
Она заглянула в гнездо.
– Бедняжки выстелили его шерстью. Надо полагать, своей собственной.
– Что именно "так сложилось", милая?
– Ну... Это снадобье одиннадцатилетней выдержки делает вид, что оно кофе. Мы можем развести костер? По-моему, дров вокруг хватает.
Дым от веток имел приятный аромат. Воздух становился все теплее, не теряя свежести.
– Ну вот, я пролил кофе на рубашку, - сказал Райт.
Дороти попробовала напиток.
– Брр!.. Так вот, я хотела вам сказать, что так сложилось, что я, кажется, на шестой или седьмой неделе
– На шестой...
Райт аккуратно поставил алюминиевую чашку вверх дном. Пол пробормотал:
– Так вот что было у тебя на уме...
В ее взгляде он прочел нечто древнее, первичное, более глубокое, чем мысль. То была словно бы даже не часть Дороти, а некая сила, движущая и ею, и им самим, и всеми остальными. И тремя миллиардами людей Земли, и крошечным скорбящим существом, которое улетело в лес.
– Да, мой Адам. Я хотела сказать тебе раньше, но у нас было слишком много более неотложных дел.
– Еще до того, как мы вышли на орбиту, ты представляла себе, что мы высадимся... и останемся здесь...
Дороти улыбнулась.
– Конечно, нет, Пол. Мне просто хотелось иметь ребенка. Я бы родила его на корабле. Федерация сказала "нет", но...
Пол постепенно начал осознавать.
– Но ты сказала "да".
Дороти прижалась к нему. Она больше не улыбалась.
– Я сказала "да"...
Лесная почва глушила шаги. В воздухе еще сохранилась некоторая часть утренней прохлады. Пол шел первым, за ним Дороти, а идущий последним Райт оставлял зарубки на стволах деревьев. Пол часто останавливался и оглядывался назад, чтобы запомнить, как будет выглядеть то или иное место, если они будут возвращаться к шлюпке. Когда он остановился в третий раз, шлюпки уже не было видно. Лишь деревья, неотличимые друг от друга, да разбросанная тут и там молодая поросль, тянущаяся из тени к животворному свету. Здесь, в глубине леса, не было кустарникового подлеска. Идти было легко, небольшой помехой были только пурпурные лианы, свисающие кое-где между деревьев. Пол высматривал, не появится ли впереди просвет.
На шлюпке осталось все их имущество, не считая одежды, которая была на них, двух винтовок, трех пистолетов, трех ножей и трех запечатанных рационов. Поврежденную дверь нельзя было закрыть на замок. Чтобы ограбить шлюпку, живым существам Люцифера потребуется лишь немного сообразительности - столько, чтобы разгадать механизм скольжения двери вбок. До сих пор люди видели только таких живых существ, как ночной едок листьев, маленькие летуны, белый червяк, и вот теперь по дороге им встретились несколько робких десятиногов, которые поспешно удрали от них по теплой земле да мошки, танцующие в столбах солнечного света.
Очень тихо Райт произнес:
– Стойте.
Пол вскинул винтовку и повернулся. В лесу ничего не изменилось. Райт опустил руку, поднятую в предупредительном жесте.
– Я почти разглядел его. Я ничего не слышал, но у меня было чувство, что за нами наблюдают. Может, мне просто показалось. Пойдемте. И давайте не торопиться.
"Мы могли бы заторопиться", - подумал Пол.
– "Могли бы ускорить шаг, даже поглядывая на компас. Потом еще ускорить шаг. Потом побежать сломя голову, не разбирая дороги. Но мы этого не сделаем..."