На запад от солнца
Шрифт:
Миджок во второй раз врезался в ряды пигмеев. И это было концом сражения. Надо полагать, некоторые вестойские воины заметили, как гигант расправлялся с их собратьями из сухопутной армии. Несколько копейщиц позабыли все традиции и метнули в Миджока копья. Но он легко отразил их щитом - а безоружным воинам осталось только ждать гибели. Тем временем отряд пигмеев Пэкриаа продолжал свою кровавую работу, пока песок не стал краснее разгорающейся на востоке зари, и больше никого из врагов не осталось в живых.
– Назад!
– крикнул Пол.
– Нет!
– вскричала Пэкриаа и показала
Пол поскользнулся на чем-то мокром, еле удержался на ногах, и наклонился к Пэкриаа, вопя ей в самое ухо:
– Омаша! Их будут здесь целые полчища! Пусть они воюют с Лэнтис! Мы уже потеряли сотню воинов...
Пэкриаа пришла в себя, и ее лицо мгновенно исказилось горем.
– Мои люди... мои люди...
– Да. И остальные лодки по-прежнему движутся на север. Твои воины должны подобрать раненых и возвращаться.
Внезапно наступившая тишина казалась странной после шума боя. Раненых оказалось немного. Копье разит беспощадно. А шлюпка землян не появилась... Миджок держал перед собой щит обеими руками. Палицу он отбросил прочь.
– Кладите раненых сюда. Я могу унести шестерых... даже семерых.
Когда щит был нагружен, Миджок с трудом поднял его. Лицо его исказилось от усилия - и от внутренних переживаний.
– Пол... В бою я сказал себе, что снова оказался в прежних временах. Прежде мы всегда убивали пигмеев, если могли. Но новые законы... ох, Пол, эти законы...
– Война переворачивает все законы. Но законы истинны. Это напоминает восхождение на гору, Миджок. Мы поскальзываемся, падаем вниз и начинаем взбираться заново. В войне нет ничего хорошего. Только необходимость. Это выбор между одним злом и другим. А теперь иди как можно быстрее, друг. Не жди нас.
Миджок побежал характерным размашистым шагом, держа щит перед собой, чтобы раненых поменьше трясло.
Пэкриаа не двинулась с места, пока последние из выживших не заняли свое место в походном строю. Пигмеи были весьма дисциплинированны. Некоторые лучники уже доставали особые блестящие стрелы, которые завывали в полете и иногда отпугивали омаша. Отряд был готов. Пол попытался было пересчитать воинов, но махнул рукой. Меньше трех сотен. Лучники почти не понесли потерь.
– Ты ранена, Эбро Пэкриаа, - сказал Пол.
– Тебе будет трудно идти. Я тебя понесу.
– Благодарю тебя, - равнодушно отозвалась Пэкриаа.
Пол забросил за плечо винтовку на ремне и подхватил на руки пигмейскую принцессу, нагую и скользкую от крови и едко пахнущей краски. Она весила меньше сорока фунтов. Принцесса запрокинула в голову и, глядя в небо, прошептала:
– Пусть меня больше не называют Эбро. Я - жалкий ребенок Пэкриаа, слабая и глупая, как мужчина. Я могла преследовать ее. Я могла прикончить ее. Но я позволила ей уйти. Я превратилась в красного червяка. И я обвиняю в этом тебя, Пол-Мейсон. Тебя и твоих друзей. Всех вас, кроме Сирса, потому что он - бог, у которого есть окно в другой мир.
– Перестань! Мир, который Сирс показывает тебе в микроскопе, Пэкриаа, - это тот же самый мир, где мы живем. И Сирс сам говорил тебе об этом. А я говорю, что есть новый путь...
Принцесса не слушала. Пол посмотрел вверх. В небе по-прежнему не было ни
– Я предала Исмар, Создательницу и Разрушительницу, Говорящую Голосом Грома в Сезон Дождей...
– Пэкриаа...
– Мои люди сожгут меня в яме для кэксма. Я прикажу им. Я должна была стать Королевой всего мира!
– Не делая попытки вырваться из рук Пола, принцесса обрушила на него свой гнев - скорее вызывающий жалость, чем опасный.
– Зачем вы пришли? Вы, небесные люди, говорящие новые слова! У нас была своя жизнь, и мы не нуждались в вас. Мы были храбры - а вы при помощи слов сделали нас слабыми. Ваша дружба - все равно что трава с зелеными цветками, которая убивает личность. Вы превратили нас в детей. Вы разбили нашу прекрасную статую богини и сказали, что Исмар никогда не существовала. И ты снова говоришь мне слова?
Пэкриаа хлопнула себя по бедру, выпачкав пальцы в свежей крови.
Но что там такое? Неужели выстрелы? Выстрелы в лагере!
Пэкриаа продолжала причитать, обессиленно привалившись к груди Пола:
– И вот ты несешь меня. Я даже не могу тебя ненавидеть. Вы украли нашу силу. Жрецы были правы... О Исмар! Помоги мне, Исмар!
Пол бросился бежать. Стрельба шла вовсю, из винтовок и из пистолетов. Если так стрелять, патроны скоро кончатся. Пол услышал крики. Он поравнялся с бегущими воинами и обогнал их. Миджок, бегущий далеко впереди, вдруг отклонился влево.
И тут появилась шлюпка.
Она величественно поднялась в воздух близ озера, над водами которого подобно туману стелился дым от горящих каноэ. Развернувшись над лесом, шлюпка вновь пикировала на вражеские лодки. Пигмеи посыпались в воду. Серебристый нос шлюпки покачнулся, словно выражая пренебрежение. На одно лишь мгновение включились дюзы, превратив в ничто ближайшие каноэ. Соседние тотчас занялись пламенем, как факелы. Толчок дюз подбросил шлюпку вверх. Но со стороны каменной крепости продолжала доноситься стрельба и вопли, а на берегу перед ней сгрудились нападающие пигмеи.
Надо полагать, передовые соединения озерного флота проскользнули к крепости под покровом тьмы. Пол совершенно позабыл о Пэкриаа. Принцесса выскользнула из его рук, дождалась своих воинов, схватила копье и помчалась на берег, увлекая их за собой.
Этот акт трагедии был уже почти сыгран. Каноэ больше не приближались к берегу - Эд Спирмен постарался. Лодок было еще много, очень много, но они держались на приличном расстоянии, бестолково сбившись в кучу. Пол дождался момента, когда шлюпка оказалась прямо над ним, и махнул рукой на юг. Спирмен немного изменил курс и скользнул вниз, чтобы поджечь еще одну группу лодок - но двигался он в южном направлении. Снова из дюз вырвался огромный язык пламени, затем оружие Спирмена поднялось, выровнялось и, стремительно рванувшись вперед, исчезло из виду.