На запад от солнца
Шрифт:
Ведущая лодка приблизилась и стала хорошо видна. Плетеная крыша на носу лодки доходила до самого планшира. Корма и борта были открытыми, чтобы дать место двум гребцам. Пол увидел лицо женщины-пигмея, работающей веслами левого борта. У нее был плотно сжатый рот, и непроницаемо-суровым выражением она живо напомнила ему Пэкриаа. Еще он невольно вспомнил четвертованного посла Эбро Пэкриаа, голову и руки которого Королева всего мира прислала вместо ответа. Но тут Полу пришли на ум слова Кристофера Райта: "Месть была одним из первых открытий обезьяны", и жажда мщения угасла, а гораздо более уместной показалась мысль: "Стреляй точно
Выстрел получился не самым удачным. Слабый крик донесся со стороны лодки. Женщина выронила весло и схватилась за раненую руку. Гребец правого борта не поняла, что происходит, и продолжала тупо грести. Каноэ завернуло влево. Следующая лодка врезалась носом в переднюю, сорвала циновки. Из лодки посыпались прятавшиеся под циновками воины, беспорядочно колотя по воде руками и ногами. А сухопутная армия продолжала наступать...
Пятнышки, которые были лысыми красными головами; белые черточки наконечников копий. Простая арифметика - меньше сотни винтовочных патронов; четыре сотни воинов; мятущаяся, но гневная душа; и преданность восьмифутового гиганта с большой дубиной. Против шести тысяч одной только сухопутной армии.
– Пэкриаа, они идут одной колонной - идиоты! Пошли своих лучников на запад напасть на них с фланга.
Пэкриаа сбежала вниз с холма. Пол дважды выстрелил по голове колонны. Легкая сумятица; но колонна не остановилась. Лодок сорок - пятьдесят выбились из общего строя и рванулись к берегу, как осы из растревоженного гнезда. "Еще одна ошибка... хотя нет - если это отвлечет их от лагеря, то не ошибка". Сотня воинов Пэкриаа за холмом со стороны реки стойко ждали приказа. Пол махнул рукой, и этого было достаточно. Они рассыпались вдоль берега, кроясь в траве и подобравшись для прыжка, как кошки в засаде. По мере того, как светало, их тела проступали из сумрака знакомой яркой медью кожи, черным цветом юбок, белой боевой раскраской... Миджок вывернул наполовину вросший в землю валун и швырнул его в ближайшую лодку, разбив ее в щепы. Но воины только попрыгали в воду и поплыли к берегу.
– Миджок! Будь при мне!
Голова колонны была теперь меньше, чем в двух сотнях ярдов. Пол механически выстрелил и увидел, как еще одно живое существо повалилось на землю и замерло.
– Теперь мы покажемся им. Пэкриаа, Миджок!
Они спустились по южному склону холма в тот самый момент, когда лучники выпустили по колонне стрелы. Берег огласился криками, воем, топотом, ударами друг о друга камня и дерева. "Рассвет... рассвет... и где же Эд Спирмен на шлюпке, тысяча проклятий?"
Задние ряды колонны напирали на передние; порядок сбился. Несколько дюжин женщин-копьеносцев бросились на лучников Пэкриаа. Второй рой стрел, а за ним и третий, уложили большинство - маленькие мужчины стреляли искусно. Вестойских лучников видно не было.
– Сейчас, Пэкриаа!
Окрик принцессы поднял из травы ее копейщиц, крывшихся западнее холма. Они ринулись вперед, как красные пули, держа копья в левой руке параллельно земле. Атакующий отряд ударился о колонну; копья поднялись и опустились, и поднялись вновь.
Вестойцы не раскрашивали тела белой краской. На их вождях были надеты зеленые головные уборы. Травяные юбочки вестойцев были совсем коротенькими. Воины Лэнтис легко умирали. И так же легко убивали.
На некотором расстоянии от головы колонны - ибо это все еще
Арифметика по-прежнему действовала. Эта колонна была, вероятно, лишь одной из многих, которые шли вдоль озера, чтобы достичь леса Пэкриаа раньше, чем с холмов слетят омаша - искать добычи среди живых или мертвых.
Миджок, отмахиваясь щитом, углубился в ряды неприятеля, и принялся крушить их палицей. Он сметал все вокруг. Миджок обрел хладнокровие, и даже воинственный клич не срывался с его губ - гигант берег дыхание. Он методично бил врагов, как человек, сражающийся со стаей крыс.
Пэкриаа вскочила на тело мертвого врага и закричала, показывая на неуклюжее сооружение, которое привлекло внимание Пола:
– Лэнтис! Там Лэнтис!
Носилки медленно двигались к центру беспорядка на плечах шести женщин. Пол снова дважды выстрелил по ним. Он мельком увидел тощую фигурку в высоком зеленом головном уборе. Королева спрыгнула с носилок, схватила копье, и между ней и Полом оказались воины охраны. Пол выстрелил по ним, свалил одну из охранниц. Миджок заметил его действия и изменил направление атаки. Гигант двигался среди пигмеев, как бульдозер, прокладывающий путь через кусты. Пэкриаа испустила вопль безумной ярости и рванулась вперед. Копье в ее руке казалось продолжением тела. Из раны на бедре принцессы текла кровь; синяя юбочка была сорвана; тело ее блестело от пота, яркой краски и еще более яркой крови. Она казалась безумным духом боя. Пэкриаа врезалась в гущу воинов, окруживших Лэнтис, и Пол больше не мог стрелять.
Но дрогнула Лэнтис только при виде пробивающегося к ней гиганта. Так показалось Полу. Он вновь мельком увидел угрюмое лицо Королевы всего мира, услышал ее пронзительный окрик. Прежде чем Миджок успел добраться до нее, Лэнтис вместе с охраной отступила назад и скрылась за массой воинов. Пол крикнул, отзывая Миджока назад. Вслед за предводительницей вся вестойская армия обратилась в бегство.
– Пэкриаа!
– Пол бросился вслед за принцессой и схватил ее за плечо.
– Не преследовать!
Пэкриаа глянула на него совершенно обезумевшими глазами. Полу показалось, что она готова вцепиться зубами ему в запястье.
– Верни воинов! Пусть нападут на вестойцев из лодок! Из лодок!
Пэкриаа поняла. От ее визгливого вопля у Пола зазвенело в ушах. Приказ подействовал. Копейщицы Пэкриаа развернулись и воющей ордой обрушились на берег - на помощь тем, кто уцелел из первой сотни их товарищей. У берега хаотически сгрудились брошенные лодки. Даже гребцы выпрыгнули на сушу, чтобы убивать и умирать.