На всех хватит!

Уланов Андрей Андреевич

– Нет! – взвизгнула девушка, выходя из ступора, и, молнией метнувшись в угол комнатенки, распахнула утопленный в стену шкаф. – Вот… и вот... – вслед за шкафом свое чрево распахнул стоящий за кроватью сундук, – и вот…

– Я, конечно, не очень хорошо разбираюсь в тенденциях современной человеческой моды для повседневной одежды, – начала я, с ужасом глядя на вырастающую посреди комнаты шуршащую груду, – но не кажется ли тебе, что в любом из этих нарядов…

– Кажется, – угрюмо кивнула моя спутница. – В этом попугайском тряпье хорошо будет смотреться подружка гоблина… или сам гоблин. Эй, –

это уже предназначалось хозяйке комнаты, – а как насчет чего-нибудь поскромнее?

– Ну, знаете, – возмущение Амиранды перекрыло даже испытываемый ею перед Юллой почтительный ужас. – Мне платят не за скромность, а вовсе даже наоборот. Если хочешь нарядить эту куколку скромняшкой, обращайся к монашкам из миссии Святой Джоанны – может, тебе с ними повезет больше, чем с этими бородатыми язычниками.

– Хорошая идея.

– Э-э… постой! – окрик девушки застал Юллу уже на полпути к двери.

– Что еще?

– Я того… пошутила насчет святых сестер, – призналась Амиранда. – В Городе Гномов нет никакой миссии. Говорят, лет десять назад хотели основать, но когда коротышки назвали им сумму аренды…

– Ясно.

– Вот, – девушка, разогнувшись, продемонстрировала нам еще одно – судя по разошедшейся по комнате нафталиновой вони, хранившееся на самом дне сундука платье. – Я в нем раньше за продуктами наверх ходила.

– А теперь? – с подозрением осведомилась Юлла.

– Теперь, – с вызовом отозвалась Амиранда, – когда мы с подругой выбираемся поглядеть на солнышко, то берем карету и пару приятелей с большими… топорами.

– Это платье я не надену! – твердо заявила я, мысленно выбирая – потерять сознание или все-таки зажать нос, хоть сей жест и недостоин эльфийской принцессы. Боги, как кружится голова… может, попробовать заклинание против нечистот?

– Не наденешь, – согласилась Юлла. – Аллергия прикончит тебя вернее револьверной пули. Значит, придется выбирать из остального… шляпа с густой вуалью у тебя есть?

– Три.

– Показывай, – коротко скомандовала моя спутница, наклоняясь над пестроцветной грудой.

До сего дня выражение «выбор между Сциллой и Харибдой» казалось мне не более чем красивой метафорой. Куда чаще мне приходилось уподобляться буриданову ослу. Однако в данном случае Гомер был вполне уместен – красное с черным платье, победившее на всех трех этапах конкурса между «плохим» и «очень плохим», было, на мой взгляд, ровно на волосок менее ужасным, чем остальные.

– И чего там этот пенек внизу бормотал про вату? – насмешливо сказала Юлла. – Ну да, если как следует затянуть корсет, то получится талия, которая не то что эльфке, а дикой пчеле фору в сто очков даст… что стоишь? – последний вопрос явно предназначался мне.

– Жду, – коротко ответила я.

– Чего? – удивленно осведомилась Юлла. – Особого приглашения? Божественного откровения? Или третьего свистка поезда?

Сама она скинула пока лишь плащ. Обнажившиеся при этом части тела с трудом можно было бы назвать «женскими округлостями». Это зрелище вызвало у хозяйки комнаты третий за наш визит шок.

– Но я же не могу, – медленно произнесла я, – обнажиться при… при посторонних!

Ударение, сделанное мной на последнем слове, должно было явственно показать, что под посторонними я понимаю

далеко не одну Амиранду.

– Чушь! – резюмировала Юлла. – Было бы что скрывать… впрочем, – развернулась она к Амиранде, – ты бы и впрямь зажмурилась – если не хочешь заработать на всю оставшуюся жизнь здоровущий комплекс неполноценности.

– Чего-чего заработать? – осведомилась, мигом выйдя из ступора, Амиранда.

– Маячить она потом перед тобой будет, – пояснила Юлла. – Во сне и наяву, прекрасная вся из себя до недостижимой невозможности.

– А-а… это типа магия такая?

– Угу. Магия. Эльфийская.

– Так бы сразу и сказала, – понимающе кивнула Амиранда, прячась за ширму. – А то слова какие-то мудреные.

В результате стойкий комплекс неполноценности пришлось испытать мне.

* * *

На вокзал мы успели за пять минут до отхода экспресса.

Пони-экспресс, как уведомляла массивная жестяная табличка, отходил с первого пути первого перрона. Именно там я в третий раз за проведенное в Городе Гномов время убедилась в том, что мои познания в некоторых вопросах не соответствуют истине.

Нет, я, конечно, догадывалась, что пони-экспресс вряд ли будет представлять собой вереницу вагончиков, запряженных этими милыми ушастыми созданиями. Конечно, гном и его пони – это столь же архетипичный образ, как, скажем, эльфийка и единорог… или нет, лучше – как эльф и его лук, но коль уж эльфы учатся передергивать затворы винтовок, логично было бы предположить… но все равно, столь впечатляющего зрелища я не ожидала.

Вокзал был великолепно освещен: три ряда широких щелей под потолком сияли ярчайшим пламенем цвета расплавленного золота. В их свете длинная – в три, а то и в четыре раза больше виденных мной локомотивов, сделанных людьми, – небрежно вытянувшаяся на колесных парах туша паровоза также казалась отлитой из благородного металла. Формой она напоминала пулю – и лишь глаза истинного эльфа были способны уловить в ее сиянии красноватый оттенок меди.

– Неплох малыш, правда? – усмехнулась Юлла. – Выглядит чертовски крутым… и в деле он и впрямь такой. Мне говорили, что та сотня миль в час, которую он выдает сейчас, еще не предел, и, глядя на него, я склонна поверить этому.

– Сто миль в час? – ахнула я. – Но… разве такое возможно? Это магия?

– Это, – с непонятной интонацией произнесла моя спутница, – жаропрочные лопатки турбин.

– Но… а он идет по поверхности?

– Нет. Под землей.

– Но, – растерянно повторила я, – туннель такой длины…

– Гномы, – все с той же непонятной интонацией произнесла Юлла, – копают туннели вот уже несколько Эпох. Наверное, если бы ты занималась Чем-то столь долгий срок, то тоже научилась бы делать это хорошо.

ГЛАВА 7

Малыш Уин, гном-путешественник

Процесс покупки ослов не доставил Уину особого удовольствия. Ханко оказался прав, характеризуя приказчика, – тот явно не превосходил своих подопечных по интеллекту. По крайней мере, ничем иным Малыш не мог объяснить тот факт, что ему пришлось потратить восемь минут на то, что можно было сделать за три.