На все руки доктор
Шрифт:
С убийственно спокойным выражением лица я вытерла ладонь о передник.
— За то. Я сказала, что такой перелом нельзя тревожить месяц.
— Он же почти истек!
— Не почти и не истек. И я должна тебя отпустить вот так? А о бабушке ты подумал?
— Как же, подумал он, — послышалось ворчание за спиной, и я обернулась. Коко недовольно хмурилась, взирая на внука. — Все вы только о себе и думаете.
Внезапно лицо Костика сделалось строгим. Он непреклонно заявил:
— Бабушка, ты не сможешь вечно держать меня у своей юбки. Я не хочу быть таким же
— Как можешь ты говорить такие вещи! — воскликнула графиня и по привычке схватилась за сердце, но ее фокусы на юношу уже не действовали.
— Олетта, взгляни, — он протянул мне руку. — Убедись сама, что все в порядке.
Я поняла, что погорячилась, отвесив непослушному брату затрещину. Но в тот момент внутри взыграл такой сильный страх, что я потеряла контроль над собой. Представила, что Костику может грозить опасность. Но от правды и реальной жизни не спрячешься.
Внешне оба предплечья выглядели одинаково, пальцы шевелились прекрасно. Я попросила Костадина повертеть кистью, повернуть руку ладонью вверх и вниз — все это он сделал без затруднений. Пропальпировала место перелома, чтобы убедиться — там образовалась костная мозоль.
— Но как? — я подняла на него взгляд.
Парень пожал плечами, и тут снова вмешалась Кокордия:
— Он ведь Готар, — произнесла не без гордости. — Пусть и не владеет целительским даром, но кровь предков могла проявить себя в ускоренной регенерации.
Наш разговор услышал нейт Эргер, собранный и полностью готовый к отъезду. Капитан Деревянная Гора приблизился к нам, мой взгляд сразу зацепился за здоровенный меч, прикрепленный к поясу. Сейчас великан на пенсии выглядел особенно грозно.
— Парень много тренировался, а усиленная циркуляция магии по каналам стимулирует кровообращение и восстановительные процессы. Тело учится направлять внутренние резервы для скорейшего заживления тканей и костей. Вот поэтому у магов все заживает быстрее, чем у обычных людей. Мне об этом в юности рассказывал один целитель, а я запомнил.
Костик метнул на знаменитого воина взгляд, полный уважения и гордости. Я же слушала с открытым ртом. Вот так вот, Ольга Анатольевна. Век живи — век учись. Пытаясь натянуть стандарты и нормы своего родного мира на мир магии, я чувствовала себя безнадежно отставшей от жизни.
— Нейра Кокордия, с вашим внуком ничего не случится. Он все время будет у меня под присмотром. К тому же Костадин прекрасно ориентируется на землях графства.
Услышав эти слова, Коко немного расслабилась. Возможно, сама понимала, что своей чрезмерной опекой и стремлением защитить от всего на свете вырастила сына и старшего внука слабыми и ведомыми. У меня в отношении Сережи были такие же желания, но я буквально била себя по рукам, чтобы не носиться с ним как писаной торбой.
Проводить отряд в путь вышло все наше семейство. Припасов много не брали — ехать хотели налегке и задерживаться надолго не планировали. Главная цель — определить место постройки будущей
Мужчины успели поговорить наедине этим утром. Мне же удалось узнать лишь то, что когда-то подобные твари уже появлялись в герцогстве Моро. Но их больше интересовала домашняя скотина, на людей они нападали редко и только с большой голодухи.
Улучив минутку, я обратилась к Деревянной Горе с вопросом:
— Как считаете, нейт Эргер, нам стоит опасаться нашествия загадочных тварей или еще чего-то?
— Мы во всем разберемся. Просто старайтесь не покидать замок без острой необходимости и не бродить по лесам, — уверенно заявил мужчина. — А я буду поддерживать с вами связь.
— Очень хорошо, что нам есть, на кого положиться. Спасибо, нейт Эргер, — я улыбнулась пожилому вояке. — При случае передайте мои благодарности и его светлости.
— Однажды вы сможете поблагодарить его лично, нейра Олетта. Даже не сомневайтесь, — отчеканил он и отправился седлать лошадь.
Ну… если так, то выходит, Моро жив.
Глава 34
Бесполое существо
Нейт Болвейн оказался капризным пациентом: больше всего графа волновало, не останутся ли уродливые шрамы на его аристократической попке.
Пока я обрабатывала следы укусов, он лежал на животе лицом вниз и даже в таком положении умудрялся бубнить и испытывать мое терпение.
— А я все думал, что в вашем поведении мне показалось особенно подозрительным? Слишком наигранно вы себя вели. Скажите, разве женщина, которой нечего скрывать, будет обманывать королевского дознавателя? Ваша совесть явно нечиста, и я докопаюсь до истины.
— Слушайте, Болвейн, вы сейчас находитесь в уязвимом положении, ваши ягодицы в моих руках. Обвинять меня во всяких гадостях — не в ваших интересах.
— Вы мне угрожаете?!
— Да как я смею? Кто я вообще такая?
Тот удовлетворенно выдохнул.
— Вот и замечательно. Ай! Можно понежнее?!
Жаль, что у меня нет огромного шприца с длинной толстой иглой. Или клизмы с ледяной водой. Кстати, среди образцов инструментов я видела старинный металлический шприц со стеклянным резервуаром, и это в очередной раз доказывало, что развитие медицины в обоих мирах идет похожим образом.
— Как ваша жена вас терпит? У вас просто отвратительный характер! — Я набрала на деревянную лопаточку целебной мази, которую приготовила Дафина, и нанесла на особенно глубокую рану.
Хорошо, что у меня был иммунитет к подобным грубиянам. Случалось, и матом обкладывала всякая пьянь, когда я работала в травмпункте. Но главным для меня было качественно выполнить свое дело.
Болвейн бросил взгляд через плечо и полыхнул глазами.
— Вы слишком дерзкая, нейра Олетта. Вам нужна твердая мужская рука для воспитания.
— Помните, ваши ягодицы все еще в моих руках, — монотонно произнесла я. — В операционной я главная, вы находитесь в моих владениях. Будете угрожать, присесть на стул или покататься на лошади не сможете еще о-очень долго.