На виду
Шрифт:
— Сорша, дорогая моя, ты просто сияешь, — непринуждённо произнёс мужчина. — Чем обязан такому удовольствию?
Сорша вкратце рассказала о немецком заговоре и его целях.
— Так, — сказал мужчина, покрутив кончики усов. — Гитлер думает, что может нас обвести вокруг пальца. Я покажу этому подражателю Чарли Чаплина, где раки зимуют.
— Сосредоточься, Эндрю, — жёстко сказала Сорша.
Алекс вздрогнул, услышав это имя. Эндрю Бартон, Повелитель молний, человек, который обеспечивал электричеством весь Манхэттен.
—
Эндрю сложил ладони лодочкой, и в них появился огненный шар.
— Это не проблема, дорогая моя, — сказал он.
— Ничего подобного, — рявкнула Сорша. — Некоторые из тех, кто в этих машинах, — обычные полицейские. Не мне тебе напоминать, что может случиться, если ты убьёшь хоть одного из них.
Судя по всему, Эндрю не нужно было напоминать, потому что он сжал кулак, и огненный шар исчез.
— Ты лишаешь всё веселье, дорогая моя, — вздохнул он. — Кстати, когда ты наконец приедешь ко мне на ужин?
Сорша подняла бровь.
— Если я хочу, чтобы за мной по пятам бегал какой-нибудь грязный старикашка, я пойду в бордель, — сказала она. — А теперь разберись с этим, пока кого-нибудь не убили.
Она щёлкнула пальцами, и изображение исчезло.
— Полагаю, — сказал Алекс, когда волшебница наклонилась, чтобы поднять зеркало и убрать его в футляр, — раз ты не распорядилась прислать дополнительных сотрудников из ФБР, агент Уорнер решил взять дело в свои руки. Давно он у тебя работает?
— Он новенький, — ответила Сорша, направляясь к входной двери. — Он и ещё с десяток агентов приехали в нью-йоркский офис одновременно.
Алекс вспомнил, как познакомился с молодым светловолосым агентом. Уорнер ему не нравился, но это неудивительно для сотрудника ФБР.
— Я не считаю его нацистским агентом, — сказал Алекс.
— Давай сначала его найдём, — ответила Сорша. — Тогда и спросишь. Он стоит у входа вместе с агентом Дэвисом.
— Нет, его там нет, — сказал Алекс, останавливая Соршу. — Когда я вошёл, Дэвис был один. Где ещё может быть Уорнер?
Сорша на мгновение задумалась, а затем направилась к лифту.
— У меня есть апартаменты, которые мы используем как офис, — сказала она.
— Должно быть, там уютно, — сказал Алекс, когда лифтер открыл перед ними двери.
— Пентхаус, — сказала она, и мужчина нажал на кнопку, которая подняла кабину в воздух.
Спустя долгую минуту они подошли к двери восточного пентхауса. Алекс достал пистолет из кармана куртки.
— У меня есть руна, которая откроет дверь, — сказал он, но тут же понял, что с пистолетом в руке и перевязанной рукой не сможет дотянуться до книги с рунами.
— Не беспокойся об этом, — сказала Сорша. — Повернись ко мне спиной.
Она не стала ждать, пока он подчинится, а просто подняла руки, произнесла какое-то
Сорша вошла в комнату с таким видом, словно ее только что представили ко двору. Алекс последовал за ней, стряхивая щепки с пиджака пистолетом. За дверью оказалась гостиная с нишей, в которой стояли элегантные диваны и шезлонги. Одну из стен полностью занимала длинная барная стойка из светлого дерева, а из комнаты вело несколько коридоров.
Сорша повернула налево, а Алекс направо. Он открыл первую попавшуюся дверь и обнаружил ванную комнату. В конце коридора была небольшая застекленная веранда с письменным столом, маленьким диваном и телефоном.
— Чародейка, — крикнул Алекс, убирая пистолет в карман. — Не думаю, что агент Уорнер твой нацист.
— Почему нет? — ответила Сорша из гостиной.
— Потому что он мёртв.
24. Падение
Агент Уорнер лежал, обмякнув, на письменном столе. Стена перед ним была забрызгана кровью и мозговым веществом, а в левой руке он сжимал служебный пистолет 38-го калибра.
— Что значит , он мё... — в комнату вошла Сорша, но, увидев труп, отвернулась. — Боже мой, — сказала она, с трудом сдерживая рвотные позывы. — Боже мой, — повторила она, сделав несколько глубоких вдохов, а затем снова повернулась к этой ужасной сцене. — Он застрелился, чтобы его не поймали? — спросила она. — Откуда он узнал, что мы его вычислили?
— Возможно, ему кто-то позвонил, — сказал Алекс, указывая на телефон, который упал на пол, когда Уорнер рухнул на стол. — Но я так не думаю. Тем более что он не покончил с собой.
Сорша резко подняла на него глаза.
— Видишь кровь на стене перед ним, — объяснил Алекс. — Ему пришлось повернуть голову и запрокинуть её, прежде чем нажать на спусковой крючок. В таком положении он оказался бы, если бы услышал, что кто-то стоит у него за спиной, и начал оборачиваться. Если бы он выстрелил в себя, сидя прямо, кровь была бы вот здесь, — сказал он, указывая на окно справа от Уорнера. — Кроме того, для 38-го калибра слишком много крови и мозгов. И входное отверстие больше. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что это был 45-й калибр, как у меня.
Сорша приподняла одну из своих тёмных бровей.
— Ты пытаешься заставить меня подозревать тебя? — спросила она. Алекс покачал головой и положил руку на шею Уорнера.
— Нет. Это тело еще теплое, — сказал он. — Это произошло в течение последних двадцати минут, а поскольку все это время мы с вами были вместе, я не мог его убить. Но мы знаем кое-кого, кто пользуется таким же пистолетом, как у меня.
— Нет, — Сорша покачала головой, в ее глазах читалась мольба, почти отчаяние. — Это невозможно.