На Венере
Шрифт:
После операции, когда Карсен очнулся, Тарней сердечно пожал его руку — ту, что осталась, — и поблагодарил за спасение своей жизни.
— Забудь, — слабым голосом проговорил Карсен. — Любой из нас поступил бы так же ради другого.
Возможно, это и было верно, но не умаляло героизма Карсена.
Суинертон полагает, что странное существо с клешнями, похожее на медведя, вероятно, царь зверей Венеры. Оно кочует на большие расстояния в поисках пищи, когда обычной добычи становится мало. Но не оно заставляет нас содрогаться, а мысль о той свирепой плесени, что таится в воздухе вокруг нас и ждёт своего
Выбравшись наружу, мы заметили, что внизу, у подножия утёса, снова появились лодки, с фигурами, теснящимися на палубах. Возможно, аборигены наблюдали за всем происходящим. Нам интересно, когда же они наберутся достаточно смелости, чтобы высадиться на берег и приблизиться к нам. Мы сами с нетерпением ждем этого события.
Сорок седьмой день.
Погода держится прежняя — и, похоже, таковой и останется навсегда. Сегодня аборигены наконец-то посетили нас. Но сначала произошла ещё одна атака свирепых царей-убийц. На этот раз мы были готовы.
Уилсон дежурил на берегу, и по его крику мы все бросились либо в корабль, либо в дом. Семь чудовищ метались вокруг, размахивая устрашающими клешнями. Затем с крыши нашего дома Тарней обрушил на них шквал огня из автомата. Гривз и Парлетти поддержали его винтовочным огнём из шлюза корабля. Мы с удовлетворением наблюдали, как четверо тварей пали. Отчасти это было местью за страдания Карсена, который лежал, терзаемый болью и лихорадкой.
Оставшиеся три отступили, и после очередных набегов падальщиков и нашествия плесени мы отважились снова выйти наружу. Два часа спустя Уилсон издал еще один крик, сообщив, что к нашему берегу причалил корабль аборигенов. Мы с нетерпением наблюдали, как они, выбравшись на берег, нерешительно ступили на песок.
Мы разглядывали друг друга, разумные существа двух разных миров. Это был волнующий момент. На Марсе мы нашли лишь следы погибшей цивилизации, а здесь столкнулись с живыми разумными созданиями, рождёнными не на Земле.
Их трудно описать. Они длинные, похожие на тюленей, с плавниками и конечностями. Суинертон считает, что они едва вышли из водной среды — возможно, не более полумиллиона лет назад. Для сравнения: примерно в это же время наши древесные предки спустились на землю. Их руки — по сути, видоизменённые плавники с суставами на концах, образующими неуклюжие пальцы. Ноги представляют собой полу-ласты. Но они стоят прямо, а их головы поразительно похожи на человеческие. Они больше напоминают землян, чем ныне вымершая насекомоподобная раса, строившая каналы на Марсе.
Мы единодушно поручили Домбергу возглавить то, что можно назвать «церемонией приветствия». На Земле Домберг во время своих археологически изысканий сталкивался с десяткам примитивных изолированных племен, с которыми он умел находить общий язык. Он обладает инстинктивным пониманием языка жестов, вероятно, подкреплённым тонким телепатическим чутьём. Он начал показавшуюся нам немного нелепой пантомиму, волнообразно двигая руками. Венериане безучастно наблюдали за ним, но в конце концов один из них выступил вперед и, в свою очередь, начал в ответ демонстрировать неуклюжие жесты.
Это продолжалось некоторое время, и тут Маркерс хихикнул. Заразительный смех охватил всех нас, и вскоре мы хохотали от
Домберг не обратил внимания на наш смех, как и аборигены. Они были полностью поглощены общением друг с другом. Наконец Домберг наклонился и сделал пальцами пометки на песке. Мы сразу поняли его замысел: он изобразил шар с расходящимися лучами, а затем четыре последовательных круга. Он обозначил положения Венеры и Земли и попытался показать, что мы прибыли с третьей по счёту орбиты.
Судя по всему, аборигены не поняли его послания. Через некоторое время предводитель сделал прощальный жест, и они ушли, словно удовлетворившись тем, что встретились с нами лицом к лицу.
Когда Домберг вернулся к нам, на его лице блестел пот. Час его напряжённой работы принёс лишь несколько смутных выводов. Что они прибыли из другой части того же островного континента, на котором находимся мы. Они видели, как мы приземлялись на нашем космическом корабле. Они полагают, что мы с какой-то другой части Венеры. Смысл нарисованной на песке карты Домберга ускользнул от них полностью. Но главное — и в этом Домберг уверен — они настроены дружелюбно. Они пообещали вернуться.
Сегодня мы еще отчетливее, чем раньше, заметили, как быстро ржавеют металлы в этой влажной атмосфере. Весь наш космический корабль покрыт голубоватым налётом — Уилсон объясняет это тонким слоем коррозии. Мы чистим оружие дважды в день. Капитан Этвелл начинает задаваться вопросом, как переживут наши металлические изделия четырнадцать месяцев пребывания на Венере, до следующего сопряжения планет, когда мы сможем вернуться.
Сегодня радужные эффекты были особенно великолепны — представьте около пятидесяти радуг в форме лучей, дуг, крестов и кругов.
Ионный зарядник начал барахлить. Продолжу завтра.
Сорок восьмой день.
Венериане сдержали обещание и вернулись сегодня — целых три лодки. Домберг провёл с ними почти весь день на берегу. Гривз заменил его на посту повара и оператора ультрафиолетовой установки.
Остальные были заняты другими делами. Капитан Этвелл по-прежнему стремится сделать наш лагерь максимально приспособленным для долгого пребывания. Тарней и Маркерс установили в доме гироскоп с корабля, снабдив его жестяными лопастями. Теперь он создаёт приятный поток воздуха внутри, слегка снижая влажную духоту. На Марсе наша проблема была — как согреться; на Венере — как остыть.
Парлетти, Суинертон, Уилсон и я копали широкую канаву, ведущую к пляжу. Это поможет быстрее отводить воду во время дождей. Физический труд в этом жарком климате — настоящее испытание. Во время каждого пятичасового дождя мы лежим пластом в грязи, разинув рты, и пьём льющуюся с небес воду, таким образом восполняя потерю влаги с потом.
Наконец венериане ушли. Домберг ликовал от успехов в общении с ними, достигнутых исключительно с помощью языка жестов. Он узнал о них несколько вещей. У них есть система времени, основанная, что логично, на солнечном приливе. Чёткий пятичасовой период дождей, — это меньшая единица времени, которую они используют.