На Венере
Шрифт:
— Парни, при малейшей царапине, — предупредил Парлетти, — сразу же помещайте рану под ультрафиолетовые лучи. В воздухе Венеры содержится какая-то плесень, или микроб, отравляющий человеческую кровь. И действует он с той же молниеносной скоростью, с какой плесень поражает нашу еду!
Мы начинаем осознавать, какой стремительный ритм у жизни и смерти на Венере. Суинертон выдвигает теорию, что это вполне естественно в мире со сверхплодовитой жизнью. По его словам, здесь всё происходит стремительно — смерть, разложение и рождение новой жизни, потому что природа заполнила
В качестве ещё одной иллюстрации: наша первая попытка добыть свежее мясо стала последней. Капитан Этвелл удачно выстрелил в какое-то существо из джунглей, похожее на оленя, и свалил его. Но к тому времени, как он подошёл к ещё дёргающемуся телу, вокруг раны уже расцвела чёрная плесень. Он ушёл, качая головой.
Когда он, дойдя до корабля, обернулся и взглянул назад, то увидел, что орда мелких существ рвет мясо ещё не умершего животного и поглощает его с невероятной скоростью. Несколько птиц, похожих на стервятников, также присоединились к пиршеству, отпугнув мелюзгу. Затем существо, похожее на медведя, проглотило то, что осталось от туши, не обращая внимания на плесень.
Через десять минут от бедняги не осталось ничего, кроме костей, вокруг которых роились насекомые.
Суинертон ради эксперимента решил зайти ещё дальше. Он подстрелил небольшое животное и принялся наблюдать за тем, как развивается плесень. Он отгонял падальщиков, пока труп не покрылся черной коркой плесени и не разбух. Затем он отступил. Но теперь падальщики обходили его стороной, даже насекомые. Более того, похожее на ласку существо, подошедшее слишком близко и принюхавшееся, внезапно повалилось на бок и начало биться в судорогах.
Суинертон, осознав угрожающую ему опасность, плотно зажал нос и рот рукой, и даже закрыл глаза, прежде чем уйти. Быстродействующая гнилостная плесень, очевидно, в концентрированном виде представляет опасность для легких.
Сегодня нам ненадолго удалось увидеть солнце. Всего на несколько секунд облачный покров разошёлся, образовав подобие глубокого туннеля, и ослепительный солнечный свет хлынул вниз. Те из нас, кто был снаружи, почувствовали, будто обнажённой кожи коснулось раскалённое клеймо. Жить на Венере под постоянным излучением этого громадного солнца было бы невозможно.
Затем мы услышали тревожный крик Домберга, находившегося внутри корабля. Мы вбежали внутрь и обнаружили, что он тушит небольшое пламя, вспыхнувшее среди одежды в одном из отсеков. Мощные прямые лучи солнца, сфокусированные стеклом иллюминатора, вызвали возгорание. А ведь эта одежда была влажной от постоянной сырости!
Теперь мы почти уверены в одном. Венера не вращается вокруг оси. Солнце, кажется, не поднялось и не опустилось на небосводе относительно первоначальных расчётов Маркерса. Таким образом, полушарие, на котором мы находимся, постоянно обращено к солнцу. «День» здесь вечен. А на другой стороне никогда не кончается ночь. Что там происходит, мы не знаем.
Сорок шестой день.
Сегодня едва не произошла трагедия!
Всё случилось
Мы побежали в безопасное место, стремясь укрыться в доме, но Тарней поскользнулся на раскисшей земле и остался лежать, оглушённый. Карсен заметил это первым. Он бросился назад и встал перед Тарнеем, поливая свинцом чудовищ. Остальные остановились и тоже открыли огонь из винтовок. Двое кровожадных тварей зашатались и отступили, но трое продолжили наступать, гремя огромными клешнями, словно цимбалами. Наши пули, казалось, не причиняли вреда их массивным тушам.
Тарней сумел подняться на ноги и добежать до дома. Карсен поспешил следом, но его чуть не настигло вырвавшееся вперёд чудовище. Одна из грозных клешней метнулась к его спине. Он увернулся, но его отставленная в сторону рука попала под удар. Мы были в ужасе, решив, что он обречен. К счастью, в этот момент из дома вышел капитан Этвелл с автоматом в руках. Стреляя над головой Тарнея, Этвелл расправился с тварями, накрыв их смертоносным шквалом огня. Четверо забились в конвульсиях, подвывая. Пятая проковыляла сотню футов, прежде чем рухнуть, отяжелев от свинца.
Мы втащили Карсена внутрь, понимая, чем ему грозит промедление. Вокруг пореза на запястье уже расползались тёмные пятна. Парлетти включил ультрафиолетовые лучи на полную мощность, но было слишком поздно. Рука Карсена распухла и почернела. С согласия капитана Этвелла и самого Карсена, Парлетти подготовил инструменты и ампутировал руку под ультрафиолетовыми лучами. Через две минуты все было кончено. Карсен потерял сознание от боли. Остальным стало дурно. Но это был единственный способ спасти жизнь Карсена.
За стенами дома орды падальщиков из джунглей дрались за тела мёртвых тварей. Это были мелкие, голокожие существа, похожие на ласок, пожиравшие мясо с такой жадностью, будто у них был жёсткий лимит времени. Собственно, так оно и было. Пятнадцать минут спустя, словно по сигналу, они с раздутыми от мяса животами разбежались по своим укрытиям. То, что осталось от туш, теперь стало фиолетово-чёрным от плесени и начало раздуваться. Плесень была финальным «падальщиком». Воздух наполнился облаками смертоносных спор.
Суинертон предупредил: если мы рискнём выйти и вдохнём этот концентрат плесневых спор, атакующих плоть, это будет стоить нам жизни. Мы ждали, освещая всё вокруг ультрафиолетовыми лампами для защиты себя. Затем, строго по расписанию, хлынул очередной ливень, а вслед за ним подул ветер — и развеял ядовитое облако. Через час от туш остались лишь голые кости, а пространство перед нашим кораблём и домом вновь выглядело тихим и безмятежным.
Я описал все это как молниеносно разворачивающийся кошмар. Так оно и было. Таков темп жизни и смерти на Венере. Стремительность произошедшего потрясла нас до глубины души.