На веки вечные
Шрифт:
Мередит вспомнила интерес в его глазах, когда они познакомились. И сегодня, на кухне, когда распаковывал продукты. Нет сомнений, она Хиту нравилась. А если быть до конца честной, то и Хит понравился ей. Сосед был чертовски привлекателен и ужасно мил — опасное сочетание! И каждый раз, когда Мередит смотрела в его серо-голубые глаза, у нее замирало сердце и пересыхало во рту.
Если бы не знать Дэна и если бы теперешние обстоятельства были другими, она бы по уши влюбилась в Хита Мастерса.
Но к несчастью, она знала Дэна. И ее
Глава 8
– Мерри! Эй, Мерри! — Зычный голос Хита прокатился по всему дому и долетел даже до подсобки. — Мерри, вы где?
Мерри? У нее подкосились ноги. Он знает! Он все каким-то образом выяснил. Но страх тут же отступил и вернулась способность соображать. Мерри, а не Мэри. Он сократил ее имя в ласковое от Мередит, вот и все.
Перед тем как улизнуть из Нью-Йорка, выбирая имя, она пролистала телефонную книгу Манхэттена. Теперь было поздно жалеть, но Мередит поняла, что совершила ошибку. Пытаясь найти имя как можно ближе к настоящему, она перестаралась. Оно оказалось слишком похожим — особенно в сокращенном варианте. Что ж, ее вина, а не его.
— Я… я здесь! — крикнула она в ответ и, оставив груду снятого с веревки после сушки белья, высунулась в дверь. — Сегодня был день стирки. Я складывала чистые вещи.
Хит шел через кухню — крепкие мышцы натягивали джинсовую ткань, пыльные сапоги припечатывали вытертый линолеум. Даже не в форменной, а в рабочей красной рубашке он выглядел очень солидно и своим присутствием подавлял все и вся. Вслед за ним, как обожающий щенок, семенила Сэмми.
— Время! — Шериф посмотрел на часы. — Какой кулинарный шедевр мне надлежит изобразить сегодня?
Мередит вышла из подсобки, но чувствовала, что не в состоянии посмотреть на дочь. Личико девочки морщилось от смеха, в глазах сверкали веселые искорки. Мередит охватила такая тоска, что стало трудно дышать. Шериф не имел права играть на привязанности к нему Сэмми. Девочка и так натерпелась, неужели трудно понять?
— Я планировала на сегодня бефстроганов по-гамбургски, — невозмутимо сказала Мередит, стараясь скрыть свое состояние.
Хит энергично закатал рукава.
— Не возражаете, если будет бифштекс по-гамбургски?
Мередит чуть не рассмеялась. Не возражает ли она? Знал бы этот Хит Мастерс, что она забыла, какова на вкус сочная говядина. И от одного упоминания о бифштексе у нее засосало под ложечкой. В последнее время денег едва хватало на цыплят. А рыба, за исключением дешевого консервированного тунца, стала несбыточным воспоминанием.
Хит подошел к холодильнику и без усилий придержал поломанную дверцу. Когда Мередит доставала продукты, то боролась с ней уйму времени, а потом отдувалась от изнеможения. Из ящичка для мяса он вынул положенную утром вырезку и закрыл холодильник.
— В этом доме явно неладно с петлями. Мне сдается, что половина из них сломана.
— Обращались
— Основываетесь на собственном опыте?
Она подняла глаза и встретила его серьезный, вопрошающий взгляд. Сначала Мередит не поняла, что Хит имел в виду. Но в следующую секунду почувствовала, как вспыхнуло ее лицо.
— Никакого опыта. Просто все дыры были расположены на соответствующей высоте. — И забинтованной рукой показала на стену. — Естественно, я предположила, что это следы от кулака. Что еще может оставить отметины в таком месте?
— Масса вещей, — улыбнулся Хит. — Мальчишкой я проделывал дыры в стенах, отрабатывая движения карате. Ужасным был плохишом. — Других примеров он приводить не стал и занялся мясом, а у Мередит осталось ощущение, что шериф опять понял больше, чем она хотела сказать. — У вас не найдется, чем отбить?
Поскольку Мередит не могла позволить себе мяса, то и молоток в хозяйстве был ни к чему.
— Нет… Знаете…
— Не беда. Сойдет нераскрытая банка овощного супа. — Хит достал из буфета консервную банку и позвал девочку: — Эй, Сэмми, эта работа как раз для тебя!
От приглашения участвовать в приготовлении ужина у девочки разгорелись глаза. Хит придвинул стул и поставил ее на сиденье. Потом вымыл банку и терпеливо объяснил, как надо ударять донышком по мясу. А когда она с увлечением принялась за дело, наклонился и достал из-под раковины три большие картофелины.
— Печеная картошка со сметаной и луком. Ну как?
Звучало божественно.
— Чем мне помочь?
Он с упреком посмотрел на Мередит:
— Сидите и распоряжайтесь. Согласны?
Она почувствовала, что готова согласиться, и страшно на себя злилась. Поначалу ей казалось, что вся эта кутерьма будет раздражать. Но на кухне закипела такая работа, что Мередит села и с удовольствием смотрела на шерифа и дочь. Хит включил духовку, вымыл картофелины, наколол их на вилку и обмазал маслом.
А она смотрела, как его большие ладони плавно скользили по шкуре картофелин, и предательски подмечала детали, на которые не обратила бы внимания женщина, которой этот мужчина не нравится: на его ловкость и хватку, силу длинных пальцев, на то, как вздувались мышцы на руках. Мередит поймала себя на том, что представляет, как скользкие от масла, грубоватые ладони гладят ее тело…
С ума можно сойти! Ей никогда не нравилось заниматься любовью. Нет, не нравилось — это очень мягко сказано. Каждое прикосновение Дэна было отвратительным испытанием. И после развода Мередит дала себе слово, что больше ни один мужчина до нее не дотронется. Так все и вышло. Тогда отчего же теперь представляет, как руки этого шерифа гладят не картошку, а ее? Неужели сходит с ума?