На веки вечные
Шрифт:
— Но перчатки нужно сначала натянуть, а вода всегда просачивается внутрь.
— Уверена, кое-что я все-таки делать могу.
— Ладно, позвоню в больницу, проконсультируюсь, — усмехнулся Хит.
Мередит так и подмывало его ударить, Она прекрасно знала, что ответит врач. Он даже рекомендовал ей какую-то особенную повязку, но она отказалась, узнав, что это будет стоить сорок пять долларов. Если распухнет, сделает сама из полотенца.
— Незачем беспокоить доктора.
Хит снова усмехнулся и, держа
— Спускайтесь осторожно. Здесь довольно высоко. Не знаю, что вам там вкатили, но, видимо, штука сильная. Глядя на вас, у меня у самого кружится голова.
Мередит испытывала странное чувство и, коснувшись ногами земли, чтобы не потерять равновесие, ухватилась за дверцу. Хит обнял ее за плечи.
— Вы в порядке?
— Да. Только вот ноги не слушаются.
Хит вел ее и бормотал что-то невнятное, а Мередит внезапно поймала себя на том, что в поисках опоры прижимается к мужчине. Мозг послал предостерегающий сигнал.
— Извините, меня качает.
— Ничего, я вас поддержу.
Если бы проблема была только в этом! Хит поддерживал бы ее всю свою жизнь. Мередит чувствовала, что ее плечи зажаты, словно в тисках.
— Пойдемте к задней двери. Не забыли, что переднее крыльцо разобрано?
Мередит почудилось, что ее плешивый газон колышется от ветра. Она покачнулась, потом споткнулась и наверняка бы упала, если бы не Хит. У забора он выпустил ее, но только для того, чтобы оттянуть провисшую проволоку.
— Осторожно, дорогая. Не бойтесь, сейчас приведу вас домой.
Дорогая! Этот человек, как и ее отец, не скупился на ласковые слова. И тем не менее его обращение звучало искренне. А обнимавшая ее рука была такой сильной, такой горячей… Будто Мередит не знала, что мужская сила всегда оборачивалась против нее.
Уже в доме Мередит запнулась о прибитую к полу дощечку. Хит снова удержал ее от падения. Повернувшись, он пристально посмотрел на нее и увидел в ее глазах благодарность. Его лицо завораживало. Четкие, точеные черты, смуглая кожа. И контрастом на этом фоне — светлые кудряшки Сэмми, склонившей головку ему на плечо. В уголках глаз, которые, казалось, все время меняли цвет, смешливые морщинки. Вот теперь глаза были почти синими, как грозовые тучи.
— Вы очень бледны, — наконец произнес он.
— Ничего, выживу.
— Надеюсь, — рассмеялся Хит. — Иначе меня замучит совесть.
Он провел ее на кухню и усадил на стул, а сам скрылся с Сэмми в спальне. Мередит поставила локоть на стол и уперлась подбородком о ладонь. Чувствовала она себя не так уж скверно, только все путалось в голове.
Скрипнула дверца открываемого шкафа, послышались сонное бормотание Сэмми и низкий голос шерифа. Минутой позже шаги предупредили о его возвращении. Мередит выпрямилась.
— Я надел на нее сухие бриджи. —
Мередит никак не удавалось сообразить, о чем он говорит.
— Ширинки?
— Ну, этой самой ширинки. — Хит указал на джинсы. — Без нее я не знал, как отличить зад от переда. — И ярлычка тоже не было.
— Ох! — Она поймала себя на том, что смотрит ему на ширинку, и поспешно отвела глаза. — Я их… сшила.
— Что сшила?
— Штанишки. Поэтому на них нет никакого ярлычка.
— Трудная работа.
— Такой работе учишься, если растешь в семье фермера. Мама научила меня. Спасибо, что переодели Сэмми. Пока она спит, я могу отдохнуть.
Губы Хита растянулись в улыбке.
— Мне почему-то кажется, что вы ждете не дождетесь, когда я уйду. И чем быстрее, тем лучше.
— Не говорите глупостей. Это совсем не то.
Его острый как бритва взгляд не упускал ни единой детали.
— Вот и хорошо. Значит, не будет никаких проблем, если я потолкаюсь здесь еще и помогу вам по хозяйству.
— Не люблю быть в тягость.
— Помогать двум очаровательным леди совершенно не в тягость.
Мередит вздохнула и кивнула на раковину:
— Хорошо. Помогайте. Хотя в этом нет никакой необходимости. У меня много консервов. Можно сделать суп, равиоли, спагетти.
— Зато пропадет множество почищенной и уже потемневшей картошки, если ее немедленно не сварить. Не говоря уже о том, что вы не справитесь с консервным ножом.
В этом был резон. Электрической открывалки у Мередит не было, а чтобы откупорить банку обычной, требовались обе руки. У Сэмми же для такой работы, наверное, не хватит сил.
Хит подошел к раковине, и кухню наполнил шум струящейся через сетку воды.
— Вы собирались это размять? — Он повернулся к Мередит, огромный кулак сомкнулся на ручке кастрюльки с зазубринами, которую она по случаю купила за полдоллара в магазине подержанных вещей. — Ну да… пюре — это как раз то что надо. Вы пользуетесь ручным или электрическим миксером?
Мередит посмотрела на него невидящим взглядом, и Хит рассеянно улыбнулся.
— Не обращайте внимания. Это я так, бормочу себе под нос.
А она не только носа — вообще ничего не чувствовала. Веки слипались, и Мередит пожалела, что позволила врачу сделать обезболивающий укол. К действительности ее вернул громкий треск. Мередит открыла глаза. Хит, уперев руки в бедра, стоял и смотрел на вентилятор под потолком.
— Извините, — пробормотал он. — Я надеялся, что это создаст поток воздуха. На кухне ужасно душно. Господь всемогущий! Что за грохот! Будто камни в жестяной банке. — Он изогнулся, чтобы разглядеть механизм получше. — Все беличье колесо вдрызг.