На Темной Стороне
Шрифт:
Еще поворот, еще, затем выход на двор. Валентин выскочил первым, замахал руками:
– Эй, все сюда!
Из сторожевой будки высыпали шесть человек, один закричал нервно:
– Что там стряслось? У нас вся автоматика издохла!
– Ворота заблокированы?
– Повезло! – заорал старший. – А могло бы... Теперь их вот тем только и откроешь...
Он указал на огромный армейский бульдозер, все невольно проследили за его рукой, Дмитрий видел как Валентин сжал в кулаке взрыватель. В это же время Тарас и Макс, выскочив,
Сухой треск выстрелов утонул в страшном грохоте. Здание подпрыгнуло, из всех окон вырвались струи огня и дыма, рамы вынесло с такой мощью, что пронесло через весь двор. Тарас метнулся к бульдозеру, Валентин – к замершим на стоянке легковым машинам администрации тюрьмы.
Макс махнул Дмитрию, оба побежали к воротам. По ту сторону пусто, только до удаленному полотну дороге проносятся редкие автомобили. Дмитрий приготовился стрелять, сзади раздался грохот.
Бульдозер врезался в середину ворот. Лязг, грохот, огромные створки задрожали и рухнули на тяжелый щит, повисли. Бульдозер протащил вперед, с натугой развернулся, царапая асфальт железом, застыл. Тарас выпрыгнул, автомат уже в позиции для немедленной стрельбы.
Взвизгнули тормоза, сверкающий долж подлетел к зияющей дыре ворот. Макс первым открыл дверцу и ввалился на заднее сидение, рядом с Валентином разместился Тарас, только тогда Дмитрий стряхнул оцепенение и прыгнул на мягкое сидение рядом с Тарасом.
Додж выметнулся на шоссе перед носом простого фольксвагена, водитель посмотрел укоризненно на богатого лихача, не уступившего дорогу тому, кто едет по главной, но смолчал, а Тарас и Макс уже спешно переодевались. Валентин только сбросил маскировочный капюшон с головы, его светлые пшеничные волосы слегка шевелило залетающим в открытое окно ветерком.
– Едем до развилки, – предупредил он. – Там загоняю во двор. Если удастся пересесть, пересядем. Нет – добираемся поодиночке.
Макс нервно оглянулся. Над административным зданием тюрьмы стремительно уносился вверх огромный черно-багровый столб дыма. Слышно было как пронзительно воют сирены.
Не успели проехать и полмили, навстречу промчались полицейские машины, санитарные, несколько машин с затемненными стеклами, без всяких опознавательных знаков, но все чувствовали, что и эти спешат попасть в развороченных взрывом корпус.
– Не успеваем, – бросил Макс.
– Успеем, – процедил Валентин.
– Не успеваем, – повторил Макс настойчиво. – Сейчас они уже заезжают во двор... Тут же увидят, что додж угнан!
– С какой стати? – огрызнулся Валентин. – Директор тюрьмы сейчас под обломками. А до этого Тарас его разнес гранатой.
Тарас оглянулся, сказал с сожалением:
– В самом деле... Вон переулок, загони. Не люблю, когда меня убивают по дурости.
Валентин фыркнул, но через мгновение Дмитрия прижало к Максу. Едва-едва сбросив скорость, Валентин погнал машину по узкому переулку, свернул, а за спиной
Макс оглянулся:
– Похоже, им уже передали искать серебристый додж.
Валентин молча ударил по тормозам. Их бросило ногами вперед. Он оглянулся рассерженный:
– Тогда вылезайте, черепахи!
Выскочили торопливо, Дмитрий оглядел товарищей. Тарас и Макс уже в своей прежней одежде скучающих туристов, Валентин вылез последним, на нем были новенькие джинсы, красиво обтягивающие его сухощавую фигуру, рубашка с короткими рукавами. Вместо сандалий, как у всех троих, элегантные летние кроссовки.
– Тарас, – сказал он ледяным тоном, – оставь оружие.
Тарас фыркнул, но послушно вытащил пистолет и бросил в окно машины. Макс бросил в открытое окно горящий жгут, и все трое вбежали в парадное, пронеслись через пустынный вестибюль. Впереди замаячил выход во двор. Валентин сказал жестко:
– Искать будут четверых крепких мужчин. Так что добираемся по одному. Дмитрий идет первым.
В бой последним, подумал Дмитрий со стыдом, а как отступать – первым. Все еще не человек, всего лишь стажер...
Ермаков перешел на упругий шаг профессионального военного. За квартал до зданий тюрьмы стояла двойная цель оцеплений. Навстречу выбежал молоденький лейтенант, а еще двое уверенных в себе парней взяли Ермакова прицел.
– Стаять! – крикнул лейтенант нервно. – Не двигаться!
Ермаков остановился, в глазах недоумение и быстро разгорающаяся злость:
– Что случилось?
Его знаки различия полковника блестели в свете прожекторов. Лейтенант быстро козырнул:
– Простите, но за квартал отсюда... видите вон там южнее дым?.. только что был настоящий бой. Видите сколько крови на асфальте? Позвольте ваши документы, сэр?
– Бой? – переспросил Ц гневно. – Они что, с ума посходили?.. Это «Знамя Магомета» или еще какая-то хренотень?
– Неизвестно, сэр.
Ермаков подал документы, в черепе застучали предостерегающие молоточки. Что-то слишком велик грузовичок маячит в сторонке. Документы в порядке, но есть его заподозрят и вздумают сделать полный анализ его отпечатков, слюны и крови, как теперь вводится для доступа к особо охраняемым объектам...
– Вы присутствовали?
Лейтенант ответил виновато, не отрывая глаз от его документов:
– Увы, сэр...
– Но террористы убиты? – продолжал настаивать Ермаков, он все время повышал голос, нетерпеливо оглядывался.
– Ушли, сэр. Странно, что вы не слышали. Это было передано даже по обычному радио.
Ермаков сказал, все больше повышая голос, подпустив раздражения:
– Если бы я добирался на своем служебном автомоболи! Но там орущая толпа этих панков, коммунистов и ниггеров запрудила всю улицу. А, черт, уже восемь?.. Быстрее открывайте, иначе я из-за тех сволочей еще и работу потеряю!