На Темной Стороне

Никитин Юрий Александрович

Рамирес пожал плечами:

– Я думаю, это он не проиграл.

– Есть разница?

– Конечно. Если мы все погибнем, он может повторить этот бой еще и еще. С новыми бойцами. Впрочем, это не мое дело. Мне важно разбить морду этим гадам, что привезли моих предков в цепях на эту землю и заставили умирать на их хлопковых плантациях!

Форд снизил скорость, улочка узковата, только две машины и разойдутся. Стены пошарпанные, многие глухие, без окон вовсе. На тротуаре показался мужчина в поношенной одежде, но тут же скрылся, едва увидел машину.

– Наркоман, – произнес

Рамирес пренебрежительно. – Всего боится.

Плечо Тараса дернулось, будто здоровяка кольнули. Дмитрий ощутил как сердце затряслось, словно горох в погремушке. Из-за поворота выезжал огромный трейлер и перегородил дорогу. На отчаянное мгновение оставалась надежда, что проедет, откроет выход, но там мощно вздохнуло, колеса словно бы чуть осели, машина мертво встала на тормоза.

Оглядываясь, Дмитрий уже знал, что сзади выдвигается точно такой же массивный и длинный трейлер, весь цельнометаллический, тяжелый и неповоротливый. Тарас ругался, щелкал затвором.

Валентин проговорил быстро:

– Засада! За машинами снайперы. Не меньше дюжины – на крышах.

Тарас прорычал:

– Будем прорываться через подъезды?

– Не успеваем, – сказал Валентин обречено.

Из-за трейлера высыпали полицейские. Все с дробовиками и пистолетами, картинно раскорячились, держа машину на прицеле. Крыши обеих трейлеров стали похожими на гребни доисторических ящеров. Там маячили головы в черном, прорези только для глаз, у каждого в руках мощная винтовка с оптическим прицелом. Дмитрий чувствовал как в страхе сокращаются мышцы, уже чувствуя, как горячие куски свинца с силой бьют в тело, рвут плоть, ломают кости, разбрызгивают кровь...

Усиленный мегафоном голос проревел:

– Всем выйти из машины!.. Очень медленно!.. При малейшем угрожающем движении стреляем на поражение!

Рамирес сидел как истукан. Его трясло, глаза вылезали из орбит:

– Что будем делать?.. Что делать? Я не хочу им сдаваться!

– У нас нет выбора, – ответил Валентин.

– Я не хочу в тюрьму, – прошептал Рамирес. – Я из нее не выйду... Лучше умру...

– Нет, – отрезал Валентин. – Выходим.

Он медленно отворил дверь с левой стороны, так же медленно вышел, руки держал над головой, показывая открытые ладони. Пальцы растопырил, такой нехарактерный жест для человека, который на глазах Дмитрия пробивал сомкнутыми пальцами толстые доски.

Тарас толкнул Дмитрия:

– Вылезай. Приехали...

Дмитрий как во сне выкарабкался, разогнулся, чувствуя на себе непомерную тяжесть. В него целились десятки стволов, черные дула смотрели от трейлера, из рук людей в штатском, а когда поднял страдающие глаза, с крыш неумолимо смотрели черные дула, а над ними зловеще блестели линзы оптических прицелов.

Тарас выбрался тяжелый как носорог, а последним обречено вышел Рамирес. Он с тоской посмотрел на окруживших их людей, его затрясло, он всхлипнул, присел у колеса, опустив голову и закрыв голову ладонями.

Голос в мегафоне прокричал:

– Станьте порознь!.. Никто не закрывает другого!.. Руки на виду!

Дмитрий медленно поднял тяжелые как мешки с песком руки. Он все старался расцепить пальцы, но те оставались как склеенные, а кровь все не могла скатиться по венам вниз, как всегда происходило, пальцы оставались горячими и готовыми со страшной силой

бить, крушить, ломать...

Черные дула смотрели как бездонные тоннели. Сердце подбрасывало грудь, а в ушах гремело. От плотной цели людей с винтовками отделился человек с мегафоном, прокричал:

– Сейчас вы ляжете лицом вниз!.. К вам подойдут и наденут наручники!.. Не двигайтесь, иначе мы начнем стрелять!..

По его знаку сразу пятеро отложили винтовки и медленно пошли к ним. Каждый отцепил от пояса наручники. Дмитрий искоса смотрел на Валентина, в голове лихорадочно проносились мысли, одна другой глупее: схватить этих пятерых и прикрыться ими, использовать как заложников... но на прицеле снайперов они все, тем достаточно нажать курки, чтобы они все пятеро упали, просаженные насквозь десятком пуль, с разбитыми вдребезги головами...

Когда подходившие были уже в трех шагах, Валентин с побелевшим лицом внезапно метнул руку к бедру. Дмитрий видел закушенную губу, дикие глаза. Движение было настолько молниеносным, что Валентин все-таки успел выхватить пистолет. Дмитрий услышал два выстрела, что слились в один...

...и тут же его с силой ударило в шею, в ногу, плечо, в грудь. Он тоже метнул руку в поясу, но пальцы не послушались. Трейлер качнулся и взлетел вверх. Асфальт ударил в скулу. Рядом пробежала жужелица, суетливо юркнула в щелочку. Сверху доносились затихающие крики, шум. Он пытался шевельнуться, вскочить, но тело превратилось в камень. Даже глаза не мог закрыть, и сразу почувствовал как пересыхает роговица.

Словно сквозь вату в ушах доносились голоса. Странные, искаженные, размытые. Изображение размывалось, перекашивалось. Он чувствовал как падает в бездну, потом асфальт под щекой вставал дыбом, начинало чудиться, что стоит, прислонившись к стене...

Наконец его подхватили как бревно, мелькнуло в тумане жерло открытых дверей грузовика. Грохнуло, он успел подумать, что это грохнулось его окаменевшее тело, затем тьма грузовика хлынула в мозг, затопила, и он провалился в бездну.

Но все-таки осталось смутное ощущение, что он слышал голос Рамиреса.

Его тело попало под трактор. Острые траки вонзались в плоть, рвали, крушили. Он пытался закричать, но голосовые связки не слушались. Сердце бухало как молот, кожу жгло как будто опустили в кипяток. Он чувствовал сильнейший прилив адреналина, мгновенно все вспомнил, но старался лежать неподвижно, чтобы понять, где он. Сверху раздался приглушенный голос Валентина:

– Макс, займись Рамиресом!.. Тарас, переоденься.

Дмитрий быстро поднял веки. Над ним железный потолок с толстыми шляпками болтов, под спиной тоже холодное железо. Его распластало в кузове крытого грузовика. Борта тоже из толстого металла, по бокам два крохотных зарешеченных окошка, откуда дневной свет. Четверо в черных костюмах с крупными надписями SVIT на полу без признаков жизни, шеи неестественно вывернуты, из-под голов двоих красные лужи. Дмитрий вздрогнул: один в черном облегающем костюме, перебрался на сидение рядом с опустившим голову на баранку водителем, безжизненное тело швырнул через спинку кресла, задев потолок. Мотор все еще работал, лишь тогда Дмитрий признал по характерным движениям Валентина. Тот занял место шофера, тяжелый грузовик продолжал катиться вперед.