На шипах

Нескородов Алексей

Степан Андреевич расхохотался, его смех был похож на раскаты грома перед грозой. Он залпом допил все, что осталось в бокале и хлопнул им по столу.

– Вот твой трофей. – Показал он на стоящий перед нами кубок. – Проклятие снято.

Я улыбнулся, оставляя его посыл без ответа. На душе было тяжко и даже фейерверк эмоций от одержанной победы и два литра пива, булькающих в животе лишь немного расслабляли, но никак не снимали проблему.

– И все-таки тебя что-то гложет. – Сказал Степан Андреевич, не стесняясь смотреть мне в глаза. – По глазам вижу. Что-то случилось?

Я не собирался посвящать кого-либо в череду свалившихся на меня проблем. Об этом не

знал никто кроме меня, Валеры и Марселя и расширять этот круг не было никакого желания. С другой стороны, Степан Андреевич был мне как отец, он прекрасно знал Валеру, ведь он тоже у него тренировался и так или иначе пересекался с Марселем, которого здесь знали все. Пьянящий янтарный напиток уже давно смешался с кровью и потек по жилам, расслабляя каждую часть тела. Развязанный язык требовал общения, а Степан Андреевич подходил для этого как нельзя лучше. Бармен наполнил до краев золотистый бокал, накрытый шапкой бурлящей пены.Я сделал глоток и рассказал о всех обстоятельствах, предшествующих нашей встрече.

– Да, дело серьезное. – Сказал Степан Андреевич, внимательно выслушав мою историю. – Валера всегда был балбесом. Не пониманию как ты с ним мог дружить столько времени. Он же беда ходячая.

Я пожал плечами.

– Футбол – больше, чем просто игра. – Продолжил он. – Это настоящий рентген для характера, скрытого за маскарадом обыденной жизни. Он вскрывает маски, надетые нами, с целью показать себя не теми, кем мы являемся на самом деле. Именно футбол с его азартом и вовлеченностью показывает истинное лицо человека. При этом совершенно не важно, как он играет. Пусть играет хоть как сам Пеле, куда важнее то, как он себя ведет. Чтобы понять, что из себя представляет человек мне совершенно не надо идти к чекистам и брать на него досье, бежать к гадалке или общаться с бабушками у подъезда. Зачастую вполне достаточно одного матча, чтобы определить говно ты или нет. Именно в футболе, когда время имеет значение, а результат жизненно важен для каждого его участника тобой руководит инстинкт. Ты не успеваешь обдумывать каждое действие, чтобы принять взвешенное решение в соответствии с заявленной репутацией и действуешь так, как подсказывает характер. Это проявляется везде: от владения мячом, до реакции на полученный удар по ногам. Футбол, снимает завесу и показывает истинного тебя. И от этого никуда не деться.

– Красиво говорите. – Ответил я, водя большим пальцем по окружности бокала.

– Так и есть. Через призму футбола можно рассмотреть целую галерею характеров. Мне хватило одного матча, чтобы понять, что с Валерой дел иметь не стоит. Он безответственный и некомандный игрок. Постоянно передерживает мяч, не любит играть в пас и во всех неудачах у него всегда виноваты другие. Он переоценивает свои возможности, что приводит к постоянным ошибкам.

– Это было много лет назад. Неужели человек не может измениться?

– Конечно может, но это скорее исключение из правил и нашего случая никак не касается.

Мы хлопнули бокалами, расплескав часть их содержимого.

– С Марселем шутки плохи. – Сказал Степан Андреевич. – За последние годы он стал очень влиятелен и опасен. Даже Иваныч, владелец нашего завода, всегда с ним максимально любезен. Сочувствую твоему положению.

Мы погрузились в молчание. Бурлящее в желудке пиво просачивалось в кровь и клонило в сон.

– Сколько вы ему должны? – Вдруг спросил Степан Андреевич. Я ответил. Он присвистнул от удивления и сделал еще глоток. – Это космическая сумма. У нас ты столько не скоро заработаешь. Я бы тебе помог, но сам весь в долгах. Набрал кредитов, купил новую

машину жене, квартиру дочери. Одним словом, бабы.

– Да я и не прошу. – гордо ответил я.

– И что, больше никаких вариантов? Может быть вернешься в футбол?

– В Текстильщик я не пойду. Я же сказал!

– А ну да. Это-то правильно. В кабалу идти точно не стоит.

Он снова замолк, да и я не горел желанием продолжать беседу. Уж больно тошно было от всего случившегося, что хотелось это просто забыть. Хотя бы до завтра.

– Слушай! – Сказал он после небольшой паузы. – Точно! Мой хороший товарищ сейчас работает в Челябинске. Мы с ним пересекались на корпоративных соревнованиях, только у них не пивной, а ликероводочный завод «Пегас». Слышал о таком?

– Нет.

– Так вот, денег у них жопой жуй. Месяц назад они выкупили местный футбольный клуб в первой лиге и сейчас вкладывают туда огромные средства, ставя самые смелые цели. Вплоть до выхода в высшую лигу. Сейчас у них идет формирование состава. Кто знает, может они и не против взять в свои ряды игрока с именем.

– Даже не знаю. – Ответил я, не предавая его словам особого значения.

– Давай так, я спрошу. Если возможность есть, то почему бы ее не использовать. Может быть это твой шанс возобновить упущенную карьеру. Все что не идет все к лучшему.

– Хороший тост. – Сказал я и, хлопнув бокалами мы выпили их до дна.

Я сжал его крепкую руку. «Все-таки классный ты мужик, Степан Андреевич» – подумал я, глядя в его чуть пьяные, но искренне добрые отеческие глаза.

– Стой. – Крикнул он, взяв с стойки кубок. – Возьми. Нам его все равно ставить некуда, а для тебя лишним не будет. Тем более, что ты его заслужил.

В холодном салоне такси я сидел упершись лбом в оконное стекло. Тяжелое пьяное дыхание оставляло на нем влажный след. С закрытыми глазами, погружаясь в сон, я прижал к груди кубок и яркие воспоминания о былых победах согревали лучше любой печки. Дорога домой была долгой.

Глава 11. Дорога в облака

Маленькая победа никак не изменила мою жизнь, но как минимум добавила ей красок. Я вновь почувствовал запах побед и ностальгический голод по любимой игре. Выигранная тысяча лежала в шкатулке, приближая меня к выкупу из рабства. Я продолжал крутить баранку белой газели, слушая звонкое дребезжание ящиков пивных бутылок.

Провожая уходящий год, я искренне верил, что в следующем – две тысячи третьем году смогу схватить удачу за хвост. Впереди строились большие планы и на то были основания. Казалось бы безвозвратно потерянная несколькими годами ранее семья, снова врывалась в мою жизнь. Новый год мы встретили за одним столом. Звон бокалов, хлопки конфетти, мерцающая огнями, словно светофор, пышная елка с красной звездой на макушке напоминала о лучших днях. Подросший Витя и неувядаемо красивая Таня снова рядом. Нет, мы не заходили так далеко, чтобы жить вместе, но уже делали первые уверенные шаги в этом направлении и, казалось, ничто не сможет нам помешать.

Оставив Витю на попечение бабушки, Таня переехала ко мне, чтобы провести выходные. Неряшливая холостяцкая халупа всего за несколько часов обрела уют и новогоднее настроение. Я проснулся в блаженстве, чувствуя ее дыхание. Полностью обнаженная, она лежала на моем плече и даже без макияжа ее лицо было ангельски прекрасным. В тридцать с лишним лет она не потеряла и капли очарования. Ей нравилось, что я вернулся и живу обычной жизнью с понятным графиком и предсказуемой локацией. Стабильность – пожалуй, единственное, чего она от меня всегда требовала и не могла добиться.