На шее у русского принца
Шрифт:
«Да здесь же может быть склад наркотиков или оружия! – подумала я. – Чего угодно! А этот изобретатель, увлеченный своим делом, ни сном ни духом!»
Комната, где жил Максим, напоминала портовую ночлежку. Я вообще заметила, что если мужчина живет один или несколько мужчин по какой-то причине вынуждены жить вместе, то это жилище очень быстро превращается или в подобие казармы, или в подобие портовой ночлежки. Какого мужчину предпочла бы я? Трудно сказать. Главное – чтоб человек был хороший.
Правда, эта «портовая ночлежка»
– Пошли, ангар покажу, – позвал Максим. – Лопата у меня там. Ангар как раз чистить придется. Я же, когда сегодня вылетал, оставил крышу открытой…
Выход на первую, нераскрывающуюся крышу располагался рядом с комнатой Максима. Вероятно, поэтому он ее и выбрал. В ангаре по двум стенам располагались какие-то шкафы. Возможно, с инструментами и деталями.
Ангар, теперь открытый сверху, на самом деле сильно засыпало. Семен сказал, что завтра с утра поможет Максиму вычистить его.
– А куда вы собираетесь девать снег отсюда? – спросила я.
– Через бортики перекидывать, – пояснили мне, как недоразвитой.
Максим прихватил лопату и пошел вниз. Мы с Семеном последовали за ним.
Проход к нужному отсеку Максим расчистил довольно быстро. Поскольку уже почти полностью стемнело, он достал из одного из карманов фонарик и включил перед тем, как раскрыть дверцу.
Наконец раскрыл. Направил луч внутрь. И громко выругался.
– Что там? – крикнул Семен и попытался заглянуть через плечо Максима. Мне с моего места ничего не было видно.
– Никого нет, – пораженно сообщил Максим. – Куда они могли деться-то?
Глава 20
– Максим, а они точно были мертвы? – робко спросил художник. – Ты пульс щупал?
– Делать мне больше нечего! У меня самого башка была дурная. Вон Барбара подтвердит, что я был не совсем адекватен.
– Но у вас на голове имелся шлем, – напомнила я.
Кстати, Максим и теперь ходил в нем, вероятно, из-за отсутствия какого-либо другого головного убора. И куртку никакую не надевал. Наверное, комбинезон был очень теплым. В доме художника он его расстегивал и спускал верхнюю часть, оставаясь в футболке.
– А на боках у меня шлема не было, – напомнил Максим. – Надо будет учесть на будущее. Может, пол чем-нибудь обить. Я подумаю. Хотя, конечно, лучше понадежнее укрепить кресло.
– Макс, какая у тебя была договоренность со спонсором? Ты забираешь этого типа с зоны и…
– Прилетаю сюда. Куда же еще? Потом я должен был ему позвонить. Хотя у них так «почта» работает, что он должен бы уже знать про побег.
– А почему
– Вообще-то было бы прикольно, если бы ты ему с лондонского позвонил, – хмыкнул Семен, глядя на Максима. – Барбара, у вас лондонская SIM-карта случайно не с собой?
– Нет, в квартире Константина. Но если он завтра привезет мой чемодан… Я могу дать вам позвонить с лондонского номера, – посмотрела я на Максима.
И тут до меня дошло… Максим просто боится. Что он скажет этому русскому мафиози, своему спонсору? Я угробил вашего товарища? Простите, но так получилось. Виноваты двое других зэков, из-за которых возникло превышение допустимого веса и которые устроили драку. Максим хотел как можно дольше оттянуть необходимость решать вопросы и отвечать… Это свойственно мужчинам, и не только русским.
Но проблемы редко решаются сами. Хотя…
– Если ваших пассажиров здесь нет, значит, они остались живы, пришли в себя и сбежали, – твердым уверенным голосом заявила я. – Не мог же их отсюда кто-то забрать? Возможно, ваш спонсор лучше знает, куда мог податься его товарищ. Главное – мертвецы из летающих тарелок сами не вылезают. Звоните. Если хотите, я позвоню. Можете сказать, что потеряли сознание, а я вас выгрузила из тарелки и отнесла в дом художника.
– Вы представляете, что подумает мой спонсор, если я ему скажу, что англичанка из Лондона проходила мимо места аварийной посадки моей тарелки?!
– Как раз скажи, – вставил художник. – Он подумает, что ты очень сильно ударился головой. И про двух других зэков обязательно скажи, хотя, как ты сам говорил, он про это уже должен знать. Но скажи про драку, про то, что тарелку раскачали, и помощи попроси. Его людям покажешь, сколько тут крови. А потом, может, его телохранители тебе тарелку на крышу поднимут.
– Как?!
– А если на каких-нибудь тросах? – предложила я и задрала голову вверх.
– Нет у меня тросов, – буркнул Максим. – И мне в любом случае тарелку чинить надо. Починю – и сам взлечу. Только завтра за деталями придется ехать.
– Кстати, проверь-ка машину, – сказал Семен, который к этому времени уже совсем протрезвел.
Максим бросил взгляд на ту часть дома, в которой я видела ворота. Они оставались закрыты. Если из ворот кто-то и выезжал сегодня, следы уже замело.
– В гараж будем заходить из дома, – сказал Максим, закрыл тарелку и кивком показал мне, чтобы трогалась в обратный путь.
На этот раз мы в доме пошли по коридору первого этажа.
Максим толкнул нужную дверь, нащупал на стене выключатель. Не знаю, планировалось ли это помещение как гараж изначально. Возможно, в нем держали не легковые автомобили, а какую-то сельскохозяйственную технику, так как в нем отсутствовало перекрытие между первым и вторым этажами.