На самом деле

Евдо Анна

— Угу, а для продолжения он облачится в ростовый презик, чтобы, божечки-упаси, не заразиться натуральным цветом кожи. — Вилка вдруг расхохоталась: — Представляй его потом в каждом ряженом, раздающем рекламу и флаеры на улице возле кафешек.

— Хочешь серьёзного? — пробормотала Инна, летая пальцем по экрану. — Их тут тоже завались. Получите, девушка, распишитесь!

Она сунула под нос подруги фото парня в строгом пиджаке и рубашке с расстёгнутой верхней пуговкой. Он надменно и слегка устало смотрел прямо и в то же время сквозь камеру и любого,

кто смотрел на него.

— Вот с этим как раз можно на раз замутить, не запоминая имён.

— И-и-и? — Инна ткнула Вилку локтем в плечо.

— Я пока не дошла до подходящей степени отчаяния, пофигизма или охотки, — Виола подхватила бокал и откинулась на спинку дивана.

— Тогда отложим его про запас под настроение, которое может поменяться очень даже внезапно, — Инка не собиралась сдаваться. — Следующий!

Виола поперхнулась вином и закашлялась. Отмахнулась от застучавшей по её спине Инне, всучила ей пустой бокал и забрала телефон.

— Толик тут какими судьбами затесался? — Виола отдышалась, рассматривая профиль задумчивого парня. — Анатоль, 25 лет, философ-романтик. — Она перевела ошарашенный взгляд на Инну. — Снабженец, который целыми днями ковыряется в компе и заполняет кучу накладных в офисе моего отца… Ему, кажется, двадцать семь. Он носит идеально выглаженные рубашки с обрямканными манжетами и… Ин, я в шоке. Анатоль! Не пальцем деланный, ты смотри. Романтик-философ в грубом свитере с высоким горлом и профессиональной укладкой в якобы небрежном стиле… Ещё поди поэт и утончённый театрал? — Виола бегала глазами по личной информации от Толика-Анатоля. — Цирк с конями и театр абсурда враз мне не потянуть. Давай уж лучше того одноразового, утомлённого жизнью бизнесмена.

Виола примостила телефон на край стола и отдёрнула руку, словно обожглась.

— Может, он непонятый гений, а ты его сразу обсмеяла и в лицемеры записала. На работе такой, в душе — совсем другой. Зато виртуально может себе позволить быть тем, кем хочет на самом деле, — пожала плечами Инка. — Забей. Хотя теперь мне самой любопытно взглянуть на этого А-на-то-ли-я. Навестим твоего родителя как-нибудь вместе?

— Ты и без меня повод придумаешь, — Виола начала выбираться из-за стола. — Всё, я в душ и баиньки. А ты развлекайся!

— Вил, ну вот что ты взъелась? Представь, что это просто игра! — Инка не дала подруге пройти. — Ещё один, пожалуйста, Полистай сама наугад. — И добавила под неуступчивым взглядом Виолы: — Последний на сегодня, клянусь!

— Хватит с меня врунов и хамелеонов, — не уступила Виола и попыталась перелезть через Инку со спины.

— С каких пор ты стала такой категоричной нетерпимой судьёй? — Инна зажала ногу Виолы, не пропуская.

— С тех самых, как устала от бесконечного маскарада, — Вилка начала злиться. — Как будто ты не знаешь.

— Перестань уже! Полгода прошло, как вы расстались, а ты продолжаешь посыпать голову пеплом и живёшь отшельницей! Молодость пролетит, а ты не заметишь! — Инна упрямо встретила взгляд

Виолы, в котором заполыхала ярость и обида на неё саму, и смягчила тон: — То, что твой бывший оказался говнюком, не означает, что все парни дерьмо. А даже если и так, то кто тебе мешает использовать их как удобрение?

— Не хочу я никого использовать, — глухо отозвалась Виола и села на диван. — И чтобы меня использовали — не хочу.

Она словно сдулась. Плечи поникли, взгляд потух. Даже короткие волоски на висках перестали пушиться и спрятались за ухо. Виола взяла телефон, кивнула Инке разблокировать экран. Закрыла глаза, погоняла подушечкой указательного пальца по гладкой поверхности. Открыла глаза и застыла.

— Блин! — с досадой и раздражением выдохнула рядом Инка. — Лёгок на помине.

Им подмигивал улыбчивый шатен с короткой стрижкой. Он немного отклонил голову, выгодно демонстрируя очаровательную ямочку на левой щеке. Простая белая футболка подчёркивала широкие плечи и спортивное худощавое тело без лишних бугров мышц.

— Отменная насмешка получилась, — проговорила Виола, крепче сжимая телефон. — Из тысяч мужчин, которые здесь есть, я безошибочно нашла именно его. Арсений двадцати двух лет, помешанный на волейболе. Красивый, как боги Олимпа, и такой же похотливый и лживый, как они. Хотя здесь написал чистую правду.

— Давай поднимем шум, что он плохой игрок, что от него воняет потом и, вообще, что у него маленький член, с которым он не умеет обращаться.

Виола покачала головой, вкладывая телефон в руки расстроившейся Инки.

— Он отличный игрок. Не только на спортивной площадке. От него не воняет. Он приятно пахнет. У него нормальный член, пусть мне и не с чем сравнивать. Он умеет с ним обращаться. Во всяком случае, мне нравилось. — Виола наконец выбралась из-за стола и потрепала Инну по плечу. — Раньше я думала, что сдохну без него. Теперь… я не хочу иметь с ним больше ничего общего, ни хорошего, ни плохого, ни в реале, ни в сети. У него своя жизнь, а у меня — своя. Даже если он до сих пор думает по-другому и даёт мне время остыть. — Она улыбнулась и разлила остатки вина, которого оказалось ровно по глотку для каждой из них. — Не бойся, Ин, я сдохну, надеюсь, в глубокой старости, когда жизнь закончится, а не кто-то в ней. Мне на самом деле хорошо самой по себе. Просто поверь.

Девушки снова чокнулись. Виола чмокнула подругу в темечко и отправилась в душ.

— Прости, Вилка, аутотренинг — это, конечно, хорошо, но сравнительный анализ точно не повредит, — пробормотала Инна, допила последние капли действительно вкусного вина и оживила погасший телефон.

Глава 3

Душевую кабину заполнил пар. По стенкам стекали крупные капли конденсата, а кожа на пальцах, ладонях и ступнях Виолы превратилась в пористую губку. Однако Вилка продолжала стоять под массажными струями, которым никак не удавалось расслабить её плечи.