На руинах Мальрока
Шрифт:
Опять качнулся полог, но на этот раз не убийца: Дирбз явился. Не успел он рот открыть, как я прошипел:
— Только что сюда заходил убийца!
Рефлекторно ухватившись за рукоять меча, сержант нервно уточнил:
— Какой убийца?
— Тот! Душитель! Который меня в сарае чуть не удавил!
Дирбз, поскучнев, убрал руку с меча, облегченно произнес:
— Ах он... Так это просто Амед — он уголь в жаровне пошел менять. Ночи сейчас холодные, вас знобило. Заботится о вас.
Чувствуя, что еще немного и свихнусь окончательно, максимально
— Почему этот душитель ходит по замку? Он ведь должен в колодках сидеть! И пытать его должны были!
— Зачем пытать?! — изумился Дирбз.
Нда... или я сошел с ума, или мир... Скорее все же первое...
— Дирбз! Мы ведь должны были узнать откуда он пришел!
— Ах... вот вы о чем! Так узнали ведь — в тот же день, когда вас околдовали, хески все рассказали. Сами рассказали — без пыток. И это хорошо — ведь пытать хеска бесполезно: скорее язык проглотит, чем слово вымолвит.
Так... спокойно Дан... спокойно — сержант и так поглядывает озадаченно.
— Дирбз: я ничего не знаю ни про каких хесков! Я не знаю ничего с того момента, как потерял сознание после смерти Альрика. Быстро, в двух словах, объясняй: почему убийца на свободе. Или даже убийцы — насколько я понял из твоих слов, их несколько.
— Трое их, хесков. Амеда мы схватили, а Касида и Марука банда Альрика поймала. Был еще четвертый, но в бою том убили его. Касиду и Маруку тоже досталось — места живого на них не было. Межгорцев они втроем больше дюжины прикончили и покалечили многих, но те их толпой задавили и повязали Вы их должны были видеть — на крестах рядом с крестом Альры.
— Видел. И?
— Когда после поединка мы поднялись и начали с межгорцами разбираться — кто прав, а кто виноват, тогда и узнали, что это хески. Касид и Марук сразу сказали, что их круг послали карающие, приказав найти в Межгорье стража Дана и убить его. Но страж Дан спас их души, а это для хеска свято. Жизнь стража они оценили в душу Касида и, получается, остались вам должны душу Марука. Ждали вашего решения, когда очнетесь.
— Какого решения?
— Вы можете забрать жизнь Марука. Или оставить их круг служить вам, пока они еще раз не спасут вашу жизнь.
— И вы им поверили?!
— Сэр страж, это ведь хески! — Дирбз выпучил глаза.
Похоже я только что сморозил несусветную глупость, но...
— Они ведь слово давали карающим, что убьют меня, но нарушили...
— Никакого нарушения нет. При договоре хески всегда указывают, что договор нерушим пока не будет выполнен, или дело не будет касаться спасения души. Вы спасли их души, а это важнее договора. Все честно.
— И что же мне с ними делать...
— Как что? Это же хески! Пригодятся всегда! Даже если спасут вашу жизнь и останутся в расчете, не жалейте ничего — оставляйте на службе. Они останутся, потому что сами признают, что душа важнее жизни. Только платить тогда придется, но это того стоит. Мало их, и без работы они никогда не останутся. Пусть лучше вам служат.
— Ладно... пока замяли тему... потом разберусь. Теперь в двух
— Да все хорошо у нас. Замок продолжаем ремонтировать, и на следующей неделе вы можете в донжон переселяться. На первом этаже там еще работы много, но два других и площадка в порядке. С межгорцами ладим, разве что поначалу стычки были, но после того, как Скрипа сожгли, все затихло. Многие теперь с нами живут — в основном те, кого Альра перетащила из лесов. Остальные по-разному... Кто-то решил деревни обживать по округе, но многие так и сидят в холмах. Страхом они больны — боятся спускаться. Но это пройдет — подождать только надо. Наши дозоры за ними приглядывают.
— С запасами как?
— Не сказать, чтобы много, но зиму протянуть должны. Кошек по округе одичалых ловим и приручаем, а то от мышей спасу нет, да и крыс хватает. Они для припасов первый враг.
Чувствую себя все более уверенно: тело оживает, головокружение все реже и реже, в глазах муть рассасывается. Нос заработал на полную мощность и тут же поморщился — запашок от меня тот еще...
На пороге показался Тук:
— Сэр страж — завтрак скоро будет. Королевский завтрак вам приготовят!
— Хорошо. Тук — мне бы помыться...
— Баньку истопить?
— А есть баня?!
— Конечно есть! Как же без бани жить-то! Если с вечера не выстудилась, то мы быстро ее...
Горбун выскочил, уже на улице прокричав:
— Амед! У тебя веники остались можжевеловые?! Тащи один в баню — сэру стражу не помешает сейчас!
Да уж... вот так валяйся — непонятные киллеры чувствуют себя в моем замке как дома... веники разносят банные...
* * *
Только в бане я понял, как же меня жизнь измотала. Мышц не осталось — скелет голый, кожей обтянутый. Зачем все эти новые знания, если меня ветром шатает... Надеюсь, эта дистрофия временная и я обязательно восстановлюсь.
Но пока что лучше на себя не любоваться — нервы целее будут...
Дирбз, пользуясь тем, что епископ с рассветом отправился в холмы проповеди межгорцам читать, а Арисат с ним пошел, чтобы в случае чего весомость слова божьего подтвердить мечом, не оставил меня в покое даже в бане. Пока Тук обхаживал можжевеловым веником (голубая мечта мазохиста) он, чуть приоткрыв дверь в парилку, скороговоркой рассказывал все пропущенные новости.
И между делом пожаловался на Арисата:
— Дерзок он стал в последнее время — часто с епископом спорит. Тот его осаживать пробовал, но не помогает. Много он себе возомнил!
— Это издавна тянется. Раньше, на побережье, Арисат был правой рукой сэра Флориса — командующего экспедицией. А Конфидус был вождем еретиков ссыльных, у них в подчинении. Вот Арисату и не нравится ему подчиняться. Тем более бакайцы иридиан не очень-то уважают. Они ведь одно ценят — воинственность.
— Так ведь епископ у нас воин еще тот. Видели бы вы, как он врубился в толпу межгорцев, когда мы шайку Скрипа разгромили.