На ромашке не гадай
Шрифт:
– Хорошая мысль, – согласилась Дебби. – Я с тобой!
Они вышли в коридор и двинулись в направлении гостиной, двустворчатая застекленная дверь которой позволяла видеть происходящее внутри.
Собственно, там ничего не изменилось. Как и прежде, детвора смотрела телевизор, то смеясь, то напряженно замирая, в зависимости от того что вытворяли герои мультфильма в данную минуту. Тим и Энди сидели на диване, вполоборота к двери.
– Меня не покидает ощущение, что чем дальше, тем больше Тим становится похож на Энди, – вдруг негромко
Джин с улыбкой пожала плечами, оглянувшись на мать.
– Что же здесь удивительного, все-таки они отец и сын. И потом, Тим обожает Энди.
– Ну, тебя-то тоже! – протянула Дебби. – Разве нет?
– Конечно. Меня тоже. В конце концов, это совершенно естественно, что ребенок любит родителей, а те в свою очередь любят его.
– Ну да, ну да…
Что-то в интонациях голоса Дебби заставило Джин пристальней взглянуть на нее. Дебби продолжала рассматривать Тима и Энди. Наконец, не выдержав, Джин спросила:
– Ты что-то хочешь сказать?
С губ Дебби слетел тяжкий вздох.
– Что тут говорить… ничего нового. Жаль, что Тим живет с вами, а не с настоящими родителями. Нет, я не хочу сказать, что ему плохо с тобой и Энди, упаси господи! – поспешно добавила она. – Просто любому ребенку требуются…
– Мама! – тихо, но с упреком воскликнула Джин. – Ты снова за свое! Сколько можно это обсуждать? И когда ты наконец поймешь, что биологические, или, иными словами, родные, родители не всегда лучше тех людей, которые усыновили ребенка!
Дебби поджала губы.
– Да я-то понимаю…
Она хотела произнести что-то еще, но Джин горячо перебила ее:
– Давно пора привыкнуть, что мы, все трое, одна семья! Неужели это так сложно?
– Тише, успокойся, с тобой никто не спорит, – прошептала Дебби.
Джин мгновенно остыла.
Действительно, что это я вскипела?! – пронеслось в ее голове. Будто хочу убедить не Дебби, а себя саму…
Они вернулись на кухню, зажгли свечи на торте, затем небольшой торжественной процессией вновь направились в гостиную. Там под восторженные возгласы Тиму удалось с одного раза задуть пляшущие огоньки, после чего Дебби нарезала торт на порции, оделила всех собравшихся и праздник продолжился.
Ближе к вечеру, после игр, шарад и конкурсов с раздачей призов, Тим снова попросил поставить мультфильм, на этот раз его любимый «Шрек».
Джин и Энди сели рядом на диван. Оба к этому времени немного устали – детский праздник всегда несколько утомителен для взрослых, – поэтому только смотрели на экран телевизора, не вникая в суть. Энди уморился даже больше, чем Джин, глаза у него просто слипались.
– Эй! – шепнула она, легонько толкнув мужа локтем.
– Мм?
– Не спи, пропустишь самое интересное.
– Я не сплю… – Энди провел ладонью по лицу и немного
Боже правый, зачем он надел эти старые джинсы! – удивилась Джин, только сейчас заметив, во что облачился ее супруг. Ведь сегодня у нас праздник! Пусть детский, все равно нельзя являться в таком затрапезном виде. Хорошо еще, что наши гости в силу своего возраста не обращают внимания на подобные детали.
– Где ты их откопал? – шепотом спросила Джин.
Энди повернул к ней сонное лицо.
– О чем это ты?
Она кивнула на его джинсы.
– Об этом. – Затем, видя, что Энди не понимает, добавила: – О твоем странном наряде.
Несколько мгновений Энди рассматривал свои джинсы, затем с еще большей флегматичностью, чем всегда – явно преодолевая усталость, – произнес:
– Не выдумывай, ничего в нем странного нет.
– Ничего? – хмыкнула Джин. – Я видела, как ты работал в этих самых штанах в саду!
– Ну и что? – вяло спросил Энди, закрывая глаза.
– Как ты не понимаешь, на праздник в старые тряпки не наряжаются!
– В этих джинсах мне удобно, – сказал Энди.
Джин уставилась на него.
– Но это по меньшей мере неприлично!
– Брось, не такой уж важный сегодня прием. Кроме тебя, никто даже внимания не обратил на то, в чем я тут сижу. Так что не поднимай шума по пустякам.
Ноздри Джин гневно раздулись.
– День рождения сына для тебя пустяк?
– Гм, а сейчас ты придираешься к словам. И преувеличиваешь проблему, которой нет и в помине. Я хорошо себя чувствую в этих мягких удобных джинсах, только и всего.
– Они истерлись до дыр, – прошипела Джин. – Вон, колени сквозь нитки проглядывают.
– А ты не обращай внимания, и все будет в порядке.
– Да ты в своем уме? Соображаешь, что говоришь? Или я…
– Ну мам, мы смотрим мультик! – с укоризной взглянул на Джин сидящий вместе с другими ребятами на ковре Тим.
Она смущенно умолкла, прямо как школьница, которой учитель сделал замечание.
Несколько минут прошло в тишине, нарушаемой лишь льющейся из динамиков телевизора музыкой и голосами Эдди Мэрфи, Кэмерон Диас, а также других актеров, озвучивавших Шрека, Осла, Принцессу и прочих персонажей мультфильма.
Джин сначала отстраненно наблюдала за разворачивающимися на экране событиями, потом перевела взгляд на Энди, который как будто преуспел в попытках преодолеть дрему. Во всяком случае, ему пока удавалось удерживать глаза открытыми.
Странно, но у Джин возникло такое чувство, словно она смотрит не на своего мужа, а на постороннего человека. Энди был старше нее на семь лет, ему недавно исполнилось тридцать шесть. Разумеется, для мужчины это, как говорится, не возраст. Джин даже удивилась, что подумала об этом. Наверное, на подобные мысли ее навели все те же потертые мешковатые джинсы Энди, которые делали его похожим на человека, приближавшегося к пенсионному возрасту.