На родине предков
Шрифт:
Хозяин заведения в этот момент поворачивался с кувшином в руке. Он застыл как вкопанный, и на лице его появилось комичное выражение испуга.
– Капитан Свинг, – прошептал он.
Двое мужчин устроились возле очага. Один из них – старый, с длинными седыми волосами и лицом, напоминавшим желтовато-коричневое яблоко. К немалому изумлению Клея, вторым был отец Костелло.
Когда они обернулись, он негромко, с ирландским акцентом произнес:
– Вы только не поднимайте шума, и я не причиню вам
Хозяин заведения попятился к двоим, что сидели у огня, и отец Костелло спокойно проговорил:
– Это хорошие люди, сын мой. Я могу за это поручиться.
Хозяин заведения, похоже, оправился от первого потрясения, и теперь лицо его выражало живой интерес.
– Ей-богу, капитан, отец Костелло говорит сущую правду. Мы здесь все ирландцы, и будь она проклята, эта чертова Британская империя!
– Да здравствует республика! – прокудахтал старик, а отец Костелло ласково положил ладонь ему на руку.
– Я не собираюсь причинять вред кому-нибудь из присутствующих, – заявил Клей. – Но мне нужна ваша помощь. Более того, я вынужден настаивать на том, чтобы вы ее оказали. – Он в упор посмотрел на хозяина заведения. – Сколько посетителей вы ожидаете в течение следующего получаса?
Тот пожал плечами:
– Местные ребята обычно приходят в восемь. Может быть, до этого времени заглянет какой-нибудь случайный посетитель, но в такую погоду я бы за это не поручился.
Клей удовлетворенно кивнул:
– Это как раз то, что нужно. В конюшне на заднем дворе есть лошадь?
Хозяин кивнул, и в голосе его прозвучала гордость:
– Да еще какая! День будете скакать – не сыщете такой чудесной кобылки. Этим летом она принесла мне двадцать фунтов на голуэйской ярмарке.
– Вы бы одолжили ее, чтобы спасти жизнь человека? – спросил Клей.
Хозяин заведения нахмурился, а затем ноздри его раздулись.
– Ей-богу одолжу, если это говорите вы, капитан. Мы здесь, в Килине, в огромном долгу перед вами после того, как вы проучили за нас сквайра Марли.
– Хороший человек! – сказал Клей. – Итак, мне вот что от вас нужно. В ближайший час сэр Джордж Гамильтон будет проезжать Килин в своем экипаже с вооруженной охраной. Они везут Кевина Рогана в Голуэй, с тем чтобы его повесили.
Отец Костелло резко выдохнул сквозь зубы, а старик перекрестился и пробормотал:
– Храни нас всех Господь!
– Я хочу, – продолжил Клей, – чтобы, когда они приедут, вы вышли на улицу и остановили экипаж. Скажите сэру Джорджу, что мост обрушился и какие-то люди пытаются его починить. Он хочет добраться до Голуэя сегодня ночью, так что, надеюсь, отправит большинство своих людей помогать в работе, а сам останется ждать здесь с Роганом.
– Если Кевин Роган убил человека, он должен предстать перед судом, – спокойно проговорил отец
Клей покачал головой:
– Святой отец, Большой Шон собирается повесить Питера Берка, если Кевин не будет дома к полуночи. Выбирайте.
На лице священника появилось страдальческое выражение, а хозяин заведения неуверенно произнес:
– Поймите, капитан, не то чтобы я боялся за себя, но там, в Голуэе, у меня есть дочь, и я должен подумать о ней. Что сэр Джордж сделает со мной, когда узнает, что я помог его облапошить?
Прежде чем Клей успел ответить, отец Костелло спокойно проговорил:
– Мне тут пришло в голову, что если мы не поддержим вас в ваших планах, то вы, наверное, примените к нам насилие, капитан. Разве не так?
Клей моментально понял, к чему он клонит:
– Естественно, отец.
Священник вздохнул:
– Тогда, похоже, у меня нет другого выбора, кроме как выйти на улицу и поговорить с сэром Джорджем хотя бы для того, чтобы спасти двух людей, находящихся здесь, от вашего гнева.
Хозяин улыбнулся и повернулся к Клею:
– Я оседлаю кобылу для вас, капитан.
Клей сказал ему, где ее оставить, и тот вышел, закрыв за собой дверь.
Когда Клей выглянул в окно на погружающуюся в сумерки улицу, священник сказал:
– Плохи дела.
Клей кивнул:
– Я не вижу другого выхода из ситуации, кроме как предоставить свободу Ирландии. Насилие порождает насилие, святой отец.
– Но неужели разумный человек обязательно должен в этом как-то участвовать? – мягко спросил отец Костелло. – Наверняка можно прожить жизнь как-то по-другому.
– Все зависит от того, какой точки зрения вы придерживаетесь, – сказал Клей. – Не так давно я встретил человека, который утверждал, что поскольку жизнь – это действие и страсть, то человек обязан приобщиться к страстям и делам своего времени, а иначе он рискует тем, что его сочтут вовсе не жившим.
Отец Костелло кивнул:
– Интересное наблюдение. Вся беда в том, что люди с легкостью способны возненавидеть друг друга. Я спрашиваю себя: как часто восставший сжигает дом какого-то человека не по политическим мотивам, а из личной мести?
– И здесь вы подходите к сути проблемы, – продолжил Клей. К ужасу своему он осознал, что говорит своим нормальным голосом.
Священник, похоже, этого не заметил.
– И еще, сэр. Я хочу, чтобы вы дали мне слово, что никого не убьете здесь этой ночью.
Клей повернулся, шарф скрывал его улыбку.
– Возможно, мне придется стукнуть по одной-другой голове, святой отец, – сказал он. – Но не более этого.
Хозяин заведения вернулся в комнату:
– Все готово, капитан.
– И вот еще что. У вас есть острый нож? Думаю, у Кевина будут связаны руки.