На райскую планету

Дилов Любен

– Станут ходить нагишом и дрожать от холода, – засмеялся Ники, которому не хотелось признаваться в поражении.

– И будут грустными и одинокими, если не смогут одеться в хорошие слова и показаться людям! – добавила Нуми со своей лукавой улыбкой.

Надо же, как она это хорошо сказала! Такую красивую мысль не мог придумать ее искусственный мозг, он знает одни формулы и законы. Ему никогда не понять, как важно для девочки, чтобы ее видели в красивой одежде и с красивыми словами.

– Ну же, Ники,

скажи мне словами то, о чем ты недавно думал! Ну, пожалуйста!

Ники разозлился.

– Одна досада с вами, девчонками! Как придумаете что-нибудь, так вам хоть кол на голове теши!

Нуми в растерянности принялась ощупывать свою голову – она снова столкнулась с непонятным для нее земным оборотом речи.

– Ну хорошо, тогда расскажи мне, по крайней мере, о чем ты говорил с рыбкой, здесь я чего-то не поняла. Она что, на самом деле умела говорить?

В этом-то мальчик и подавно не мог признаться, и потому воскликнул:

– Слушай, если у вас на Пирре все такие приставалы, ноги моей не будет на вашей планете, так и знай! Лучше возьми да проверь, где мы находимся, потому что мы уже вышли из туннеля!

Нуми, наверное, поняла, что рассердился он не всерьез, и ничуть не обиделась, а только улыбнулась тихонько и чуть виновато и стала смотреть наружу сквозь зрачок Мало.

В самом деле, яркие полосы туннеля уже растаяли в черноте космического пространства. Снова стали видны галактики, скопления звезд и даже отдельные звезды. Внезапно Нуми, задыхаясь от волнения, закричала, показывая в космос то одной, то другой рукой:

– Ники! Это небо мне знакомо! И вон то созвездие и вот это!

– А может быть… – начал Ники и умолк.

– Пирра! – Нуми вскочила на ноги. – Мы летим на Пирру!

Николай Буяновский, как и полагается землянину, закричал «ура». Конечно, он не знал, как встретит его эта чужая цивилизация и что их ждет на Пирре, но раз на ней бывают такие девчонки, как Нуми, наверное, все будет очень хорошо!

9 Следует ли отказываться от своих слов.

Где радость, там и горе.

Чего можно ожидать от звезд

Планета была окутана голубовато-розовым маревом. сквозь которое проступили очертания морей и континентов. Нуми радостно называла их по именам, и хотя их невозможно было запомнить, звучали они приятно. Однако Ники не давала покоя одна мысль, которую он и высказал:

– С такой высоты уже должны быть видны большие города…

– У нас нет таких городов, как у вас, – пояснила Нуми. – Мы на Пирре живем среди лесов, в горах и на плавучих островках в море. Вся промышленность у нас перенесена на ближайшие пустынные планеты. Так мы охраняем природу Пирры.

Но тревога Ники не рассеивалась. Он не забыл, что, по мнению и земных, и пирранских ученых, здесь прошли целые столетия и все, наверное, изменилось. Нуми угадала

состояние мальчика и стала его успокаивать. А может, и себя:

– Наверное, Мало опять выберет такое место, где его никто не увидит. Он поступил так, когда спасал наш космолет. Высадил нас в заповеднике, где людей вообще не бывает и все животные живут на воле.

– А что мы там будем делать? Вдруг эти животные нападут на нас?

Нуми засмеялась.

– Ты не испугался двухголовых чудовищ, а боишься наших симпатичных животных! Ничего с нами не случится. К тому же у нас и радиостанции есть в шлемах, и компасы… – мы обязательно доберемся до людей!

Нуми была весела и беззаботна, а Ники все никак не мог успокоиться.

– Нуми, но ведь у нас нет денег. На что мы купим инструменты?

– Денег? – удивилась девочка и тут же засмеялась – просто потому, что ей было очень радостно и весело. – Не волнуйся, нам и без денег дадут все, что нужно.

– А что, если я попрошу себе такой же мозг, как у тебя? Это не будет слишком большим нахальством с моей стороны?

– Конечно, нет! Но мы все равно не должны отказываться от своих слов, Ники. Если человек откажется от своих слов, он наверняка перестанет быть человеком! Так мне кажется… – Тут Нуми запнулась и тревожно посмотрела на мальчика. – Ники, не надо этого хотеть! Ты – земной человек, а пирранский мозг сделает тебя совсем другим!

– Ну и что из этого! – пренебрежительно отозвался Ники; какому земному мальчишке не хочется отличаться от остальных.

– Но тогда я, может быть, перестану тебя любить.

– Подумаешь! – сказал Ники как можно беззаботнее, чтобы скрыть смущение. Ох уж эти девчонки!

Нуми была готова заплакать.

– Значит, тебе все равно?

– Буф-ф, ты опять за свое! Я хотел сказать, что это не так страшно. Ведь этот мозг можно выключать, правда? Как только тебе захочется меня полюбить, я нажимаю кнопку и говорю: готово, Нуми, можешь меня любить сколько хочешь.

Оказывается, у пирранских девчонок слезы тоже легко переходят в смех. У Ники полегчало на душе. И не только на душе, но и во всем теле, потому что Мало выключил гравитацию вокруг себя и легче тополиного пуха начал спускаться над бескрайней и веселой зеленью леса.

Как только они снова почувствовали свою тяжесть, Нуми дернула Ники за руку и быстро поползла к выходу.

– Шлемы можно не надевать, Ники. Наш воздух даже лучше вашего.

Ники не горел от нетерпения и потому спросил:

– А когда Мало за нами вернется?

Они уже стояли в просторной утробе космического Пегаса, и Нуми выпрямилась, зажигая фонарик. При его ярком свете Ники увидел, как она взволнована и растеряна, и потому добавил:

– Ты должна сказать ему, сколько времени мы здесь пробудем.