На районе
Шрифт:
— Какая разница? Если бы она им не продавала, они бы просто просили старших, вот и все. Чего на нее злиться-то? Ты лучше на родителей этих восьмилеток злись.
— Ну, хуй знает… Может и так… — Иван неодобрительно покачал головой и, видимо, так и не смирился с этой мыслью.
Еще немного пообсуждав тетю Нину и проблемы алкоголя среди несовершеннолетних, мы зашли в магазин, купили батон хлеба, сигарет и запивона. Дюшеса. Дюшес удивительно хорошо идет с яблочным самогоном. Быстро выпив пол-литра, мы изрядно повеселели. Желудок обволокло что-то теплое и приятное…
Светило солнце, трава стала ярко-зеленой, легкий ветерок обдувал запотевшие руки, и хотелось говорить, говорить, говорить…
Дружеские отношения плавно перетекали в слюняво — братские. Хотелось обняться за плечи, да так и идти к Дрону в гараж…
Вместо этого мы засунули все деньги в трусы и носки и осторожно вступили на вражескую территорию соседнего района. В принципе, веселья не убавилось. Но мы стали на несколько тонов тише и на порядок осмотрительнее. Конечно, не как саперы, но что-то общее в этом было.
Слава богу, приключения минули нас, и вскоре на горизонте показался гаражный кооператив. Дойдя до искомого гаража, мы увидели широкую спину Дрона. Он был на пару лет старше нас. И еще он был почти профессиональным футболистом. То есть в свои шестнадцать уже закрепился в команде дублеров основной городской команды. Во дворе он играл редко — не было времени. Тренировки, бухло и мотоцикл плотно забивали его график. Из гаража пахло заправочным маслом и соляркой.
— Здорово, шпана! — громко поприветствовал он нас, копаясь в чем-то грязном и вонючем — Сейчас, подождите, я коляску закончу прицеплять и выйду.
— Ждем, ждем. А где все остальные?
— Скоро подтянутся. Если повезет, поместимся здесь ввосьмером. А остальные там по-своему добираются. Кто на автобусе, кто на Санином мотоцикле. Телок вроде на машине должны подвезти.
— На какой машине? — удивился Гвоздь.
— Вы че, не слышали? — разогнулся Дрон — Там у Вики ебарь появился, на тачанке гоняет. Такой, в общем, в порядке… Постарше нас. Лет двадцать ему или около того. Вроде как с малосемеек. Серьезный пассажир — улыбнулся Дрон.
— Мне она никогда не нравилась. Худая, вечно надменная какая-то. Что он в ней нашел? — скривился Гвоздь — Я бы лучше Настюху жарил. Вот это жещина. Не скелет, как Вика — есть что потрогать. Будка у нее — праздник…
— Что-то я заметил, она к тебе не особо благосклонна — сказал Иван.
— Ничего, придет еще мое время — оскалился Гвоздь — Придет. Никуда она не денется.
Гвоздь никогда не унывал. Он был выше и выглядел старше нас, поэтому в дворовых рамсах частенько выхватывал по лицу первым. Это закаляло его характер, и изо дня в день он внушал все больше уважения.
Вскоре к гаражу подошли остальные пацаны. Дрон доделал коляску, и мы с великим трудом втиснули туда свои тощие ягодицы. Мотоцикл затарахтел, поплевался кусками пыли и завелся. Медленно поехали в лес. Дрон с Гвоздем на переднем сиденье и все остальные шесть или семь человек на заднем. Было весело и немного страшно. Дрррынььь, дрыыынньь….
Мимо проплывали гаражи, автобусная остановка с
Удивленные водилы поглядывали на нас из-за серых стекол своих шестерок. А мы мчались вперед, навстречу алкоголю, телкам и хорошему настроению! Хотя и так уже настроения было хоть отбавляй. Когда ты выпил и едешь на тусу, где будет алкоголь и качественные телки, нет счастливее человека на свете…
Проехав соседний район и красно-серое здание мясомолочного комбината, мы начали приближаться к желанному лесочку. В воздухе пахло летом и протухшим мясом. В это время года здесь всегда пахнет кислятиной — разделанные тушки непроданных коров и бычков начинают разлагаться и трупный запах дает приличного апперкота прямо в нос.
Пацаны зажимали нос и умеренно матерились.
Вскоре асфальтовую дорогу сменила пыльная тропинка. Вокруг начали попадаться березы и разбросанные пивные бутылки. Пепелища костров и остатки еды — неизменный пейзаж наших лесков. И, тем не менее, летом — это лучшее место для отдыха.
Через пять минут кочек и ухабов приехали.
Как и ожидалось, мы были далеко не первыми на этом празднике жизни. Вдоль тропинки уже лежало пару одеял, девочки уже делали бутерброды с колбасой и сыром, парни уже выпили пару стопочек за здоровье Валеры. Хотя Валеры еще не было. Мы спрыгнули с коляски, разгрузили свою партию алкоголя и удовлетворенно присели на полянку.
Постепенно разгорался костер, бутербродов становилось все меньше, а народу все больше. Алкоголь находился в балансе, поскольку вновь прибывшие неизменно привозили еще немного с собой. Гвоздь курил и внимательно следил за девочками, выбирая жертву на вечер. Муха спорил о чем-то со Славой. А мы с Иваном сидели на корточках, прислонившись спиной к березе, и просто глазели вокруг. Иван потер переносицу и негромко спросил, показывая на Гвоздя:
— Ты как думаешь, перепадет ему сегодня что-нибудь?
— Хуй знает, может и перепадет. Кандидаток много…
— Ну, не так уж и много — ухмыльнулся он — Смотри, Вика с парнем этим взрослым. Олеся с Валерой — тут уж совсем без мазы. А эти все наши дворовые даже смотреть на него не станут. Мне кажется, они нас вообще за мужиков не держат… Просто бухают с нами и время проводят. От нечего делать, понимаешь?
— Ну и отлично. И мы также делаем. Все так делают. А ты что, на них жениться собрался? Или детей заводить?
— Да не в этом дело… — отмахнулся Иван.
— А в чем? — на автомате спросил я.
— Ну… мне кажется, что без толку с ними тусоваться. Понимаешь, мы с ними гуляем, гуляем, а отдачи никакой.
— А какой тебе надо отдачи?
— Не знаю, короче как-то не так все. Не нравится мне с ними тусоваться, надо чего-то нового искать — угрюмо сказал Иван.
— Как говориться, не нравиться — не ешь. Мне вот нравится, нормальные девчонки. Зря ты так на них. Вполне себе. Ты, может, выпил мало? А то знаешь, лучше перепить, чем недопить. Пойдем, бахнем еще по одной, может, повеселеешь. Ты расслабься, Иван, реально. А то что-то слишком напряженный.