На путях преисподней
Шрифт:
Помещение казалось совершенно пустым. Но вот Эйрик остановился, слегка опустил голову, и Уинетт проследила направление его взгляда. Они стояли у водоема — похоже, именно он и испускал голубой свет. Уинетт приблизилась и заглянула в прозрачную воду. Гладкая колышущаяся поверхность притягивала, завораживала…
Дно не просматривалось, хотя Уинетт почему-то чувствовала, что оно должно быть. Эйрик усмехнулся, словно чем-то довольный, и обернулся к ней.
— Что ты видишь?
Уинетт хотела поднять голову и ответить, но не могла отвести взгляд от воды.
— Что ты видишь? — повторил он чуть громче, настойчиво, почти нетерпеливо. Но Уинетт уже ничего не замечала.
В
Она увидела Кедрина. Он мчался во весь опор на гнедом жеребце. Видимо, скачка продолжалась уже давно — бока скакуна потемнели от пота. Лицо молодого короля было сурово, русые волосы разметались, глаза прищурены — то ли от ветра, то ли от того, что он пытался увидать что-то вдали. Кедрин был одет просто, меч висел наискось за спиной, на скулах выступили желваки. Ей показалось, что следом мчатся еще два всадника — то ли сопровождая, то ли преследуя Кедрина. Она не поняла, день это или ночь и через какие места лежит путь ее мужа, но почувствовала, как оживает надежда. Теперь Уинетт не сомневалась: Кедрин жив, он не растерзан чудовищем и не утонул вместе с баркой.
— Что ты видишь? — снова раздался голос Эйрика, а его пальцы крепко сжали плечо Уинетт.
— Это Кедрин, — прошептала она. — Хвала Госпоже! Он жив!
Эйрик отпустил ее. Картина исчезла. У ног Уинетт снова переливалась прозрачная вода. Уинетт вглядывалась в мерцающую поверхность, надеясь, что видение появится опять, но тщетно.
— Он жив, — проговорила она, медленно повернувшись к Эйрику. — Я видела его. Это значит, что он жив.
Ее слова прозвучали вопросом, и Эйрик кивнул. Его губы снова тронула улыбка.
— Несомненно. Что он делал?
— Мчался куда-то во весь опор. Мне показалось, там были еще двое — то ли гнались за ним, то ли просто ехали рядом, не знаю. И куда он ехал, я тоже не поняла.
— Судя по всему, он отправился искать тебя, — сказал Эйрик. — Если он жив… Я бы на его месте сделал то же самое.
Уинетт никак не отреагировала на его галантное замечание, целиком поглощенная своими мыслями, и только кивнула.
— Значит, остается только ждать, — произнес он спокойно.
— Ты мог бы указать ему дорогу? — спросила Уинетт.
Эйрик задумался, потом загадочно улыбнулся.
— Может быть, — проговорил он. — Я сделаю все, что смогу.
— А ты не можешь показать мне больше?
Он огорченно покачал головой.
— Вода показывает только то, что хочет. Я не могу приказать ей. Но, раз тебе удалось что-то увидеть, можешь придти сюда позже и попытаться еще раз. Если водоему будет что показать, он покажет.
Уинетт устремила на воду взгляд, полный мольбы, но ничего не появилось. Она тяжело вздохнула.
— Давай поедим, — неожиданно предложил Эйрик. — Поесть, выспаться… а завтра, возможно, нам удастся еще что-нибудь увидеть.
Уинетт нехотя покинула комнату. Они снова оказались во дворе, и Эйрик повел ее в трапезную, где уже был накрыт стол.
Глава 8
Стоя на сторожевой вышке, венчающей южные ворота Высокой Крепости, Баррис Эдон мог без помех обозревать приграничные земли. От подножья пологого ската, с трех сторон окружающего крепость, и до самой границы Королевств деревья были вырублены, местность выровнена и регулярно выжигалась. Таков был приказ военачальника Рикола, действовавший со времен разгрома Орды. Ничто не должно было создавать помехи баллистам
Кедрин и его спутники гнали коней к Высокой Крепости. Даже в золотом послеполуденном свете серые стены казались неприветливыми. В речной теснине уже сгустились сумерки. Величественная громада Лозин должна была вот-вот погрузить крепость в густую тень. Закат позолотил зубцы ее стен и башен. Река змеей неслась по расщелине, стремительная и грозная. Глядя на нее, Кедрин невольно вспомнил, как плыл к Геннифу.
Молодой король спешил на север. В поселениях вдоль Идре имелось достаточно конюшен для медри, и Кедрин своей властью мог регулярно получать свежих лошадей. Но если бы Тепшен не настаивал на том, чтобы время от времени прекращать безумную скачку, всадникам не раз и не два пришлось бы идти пешком. Кедрин желал лишь одного: как можно скорее оказаться в Белтреване и отыскать курган. Только с мечом Друла он мог освободить Уинетт. Нетерпение завладело всем его существом, от прежней задумчивости не осталось и следа. Ребра полностью срослись, Тепшен и Браннок тоже залечили раны. Друзья не замечали усталости: они спешили к своей цели. Когда копыта лошадей зацокали по каменным плитам гласиса, Кедрин позволил измученному животному перейти на шаг. Лучники уже взяли их на прицел. Придержав коня, Кедрин встал в стременах, назвал свое имя и потребовал впустить. Боковая калитка открылась, и капитан в сопровождении отряда приблизился к путникам.
— Я Кедрин Кейтин, — повторил юноша, — и я хочу видеть военачальника Рикола.
Игнорируя правила этикета, он подался вперед и продемонстрировал ошарашенному капитану королевский медальон. С минуту тот пытался вернуть на место отвисшую челюсть, затем, наконец, отдал честь и произнес:
— Я не признал тебя, Государь.
— Ничего страшного, — Кедрин устало улыбнулся и пустил коня к калитке, не обращая внимания на крики капитана: тот распоряжался, чтобы открыли ворота, и посылал за Риколом.
Въехав в затененный двор, Кедрин остановил коня. Он вдруг обнаружил, что не в состоянии не то что спрыгнуть на землю, но просто отлепиться от седла. Сделав над собой усилие, он приземлился на булыжники и ухватился за луку седла. Ноги казались ватными. Кедрин помотал головой, прочистил горло и всучил повод солдату, изумленно пялившему на него глаза.
— Пусть лошадей почистят, прежде чем ставить в стойло, — проговорил король и нетвердым шагом направился в сторону жилых строений. Тепшен и Браннок последовали за ним. После долгих часов, проведенных в седле, они выглядели не лучше.
Открыв дверь и войдя в прихожую, Кедрин столкнулся с военачальником, который спешил навстречу гостям. На худощавом лице Рикола было написано смятение.
— Кедрин… Государь! Что стряслось?
— Хватит просто Кедрина, Рикол. Нам нужна баня, еда и свежие лошади.
— Сию минуту.
Отдавая распоряжения, Рикол с тревогой разглядывал юношу и его спутников.
— Полагаю, хорошая постель тоже не помешает.
Несколько мгновений Кедрин раздумывал, стоит ли задерживаться. Однако здравый смысл возобладал, и он кивком поблагодарил военачальника.