На пути в рай
Шрифт:
План Гарсона был отчаянно смел. Генерал предлагал дать ябандзинам возможность пересечь континент, так чтобы их машины истратили весь запас горючего и не могли вернуться домой. Тогда мы тоже пересечем континент, нападем на их столицу Хотокэ-но-Дза и потребуем себе во владение всю планету. Отчаянный план. Грандиозный замысел безумца, и я подумал, не было ли этого замысла у Гарсона с самого начала. Может, он видит в себе конкистадора? Неужели ему так отчаянно хочется завладеть именно всей планетой?
В этот день Гарсон посадил в единственный космический челнок «Мотоки» десять взводов с тремя кибертанками со снятой броней, и отправил к северу от города. Затем, пока самураи
Я уснул бы, если бы смог, но знал, что уснуть означает умереть. С моря дул сильный ветер, по крыше стучал дождь. Временами я засыпал, несмотря на стремление бодрствовать. Я стоял в длинном ряду, мы передавали друг другу еще теплые от литья пули, помещали их в гильзы, и временами моя голова опускалась на грудь, стук дождя действовал усыпляюще, и я обнаруживал, что продолжаю работать во сне. Иногда я слышал голоса, насмешливые, унижающие, мать кричала на меня, как тогда, когда я был ребенком: «Что это с тобой? Не бей сестру! Pendejo [40] ! Маленький козий трахальщик! Что это с тобой?» Я чувствовал, как вокруг рушится реальность. Мне не верилось, что моя добрая мать могла говорить такие вещи, но я вообще не был уверен в том, что именно она могла или не могла сказать. Я вслушивался в разговоры соседей: солдаты хвастались, кто сколько убил горожан; голоса их звучали не убедительнее моих галлюцинаций.
40
Дурак, тупица (исп. )
Мы поддерживали радиомолчание, не общались со своими компадрес и работали, скрываясь от глаз японцев. На этом настоял Гарсон, потому что после уничтожения ИР был захвачен полковник Ишизу, он посылал сообщения лазером в поселок в двенадцати километрах от города. Он сознался, что шпионил в пользу ябандзинов и именно он организовал уничтожение защитного периметра города: не для того, чтобы облегчить вхождение самураев с юга, а чтобы помочь вторжению ябандзинов.
На третье утро мы закончили подготовку своего оружия. Нам нужно было перегнать вражеские машины, поэтому мы обратились к трюку, известному как «мексиканский волос». В вакууме с нулевой гравитацией высокоуглеродистую сталь превращают в тонкие хлопья, они могут висеть в воздухе, как пушинки одуванчика. Когда эти хлопья сбрасывают с кормы машины, следующие несколько машин затягивают их в свои заборные отверстия. И двигатель отказывает так быстро, что машины падают как камни. Мы нашли на складе много такой стальной проволоки и подготовили запечатанные контейнеры, которые разбиваются при ударе о землю. Для работы собралось множество наемников, они грузили ценное оборудование в восемь городских дирижаблей, и нередко просто срезали гондолы и подвешивали станки, которые иначе невозможно было переместить. Все это Гарсон предпринимал на крайний случай. Если наш план не сработает, нам нужно будет сооружать собственную защиту. Но для этого нужны инструменты.
Не успели мы закончить работу, как услышали взрывы дымовых мин в южной части защитного периметра.
Во
Наши люди уже начали отход из разных частей города, и мы встретились на взлетном поле. Подобно остальным, я нашел свою машину и забрался в нее. Скоро ко мне присоединились компадрес. Когда все погрузились, Гарсон дал знак, и мы двинулись на север, прочь от Кимаи-но-Дзи, подальше от осторожно подходивших с юга самураев.
План Гарсона был обманчиво прост: подождать севернее города, пока не нападут ябандзины, затем двинуться к Хотокэ-но-Дза и завладеть этим городом. Объединенные Нации признают любое достаточно сильное правительство, которое сможет распространить свою власть на всю планету. Если мы захватим столицу ябандзинов, нас признают единственным законным правительством на Пекаре.
Мы медленно двигались через разрушенный город. Целые районы выгорели. Геноцид, который мы начали в первый день, все это время продолжался: за каждого нашего убитого мы сжигали по два десятка домов. Осталось в живых не больше двадцати тысяч японцев. Повсюду видны были груды непогребенных обгоревших тел, тело на теле, ужас на ужасе.
Мы глотали пыль, поднятую нашими компадрес, поэтому Абрайра перевела нашу машину в край колонны. Я хорошо видел совершенные нами жестокости. Все молчали.
Последние немногие жители вышли из домов и радостно приветствовали наш уход. В городе остались почти исключительно вдовы и сироты. Мы были вооружены, но японцы стояли почти у нас на дороге. Если бы я снял шлем, мог бы ощутить дыхание старух, мимо которых мы проезжали.
Около пятисот оставшихся самураев были готовы к бою. Некоторые стояли в полном снаряжении. Каким-то образом им удалось его сохранить, несмотря на наши обыски. У многих были ножи, дубинки, мечи.
На дорогу выступил мастер Кейго. Он возвышался даже над самыми высокими людьми в толпе. Одет он был в зеленую броню и держал в одной руке длинный меч, в другой – шлем. Увидев его, я почувствовал, как замерло сердце. Он внимательно смотрел на колонну, и я был рад, что остаюсь неузнанным в своем снаряжении. Но он все же узнал своих учеников и взмахнул рукой. Абрайра остановила машину.
– Я хочу сражаться за вас! – крикнул Кейго. – В Хотокэ-но-Дза, у Трона Будды!
Абрайра спросила:
– Почему ты хочешь сражаться за нас? Ябандзины идут сюда. – В голосе ее звучали усталость, неуверенность и равнодушие.
– Я еще ребенком дал клятву, что когда-нибудь буду сражаться у Трона Будды. – Он улыбнулся мертвенной улыбкой. – Там тоже будут ябандзины. Я выпил свой чай. Мозг мой ясен. Я готов к битве.
– А как же твоя жена? Улыбка пропала.
– Она умерла.
Я видел, как перед нами останавливаются другие машины. Самураи разговаривали со своими учениками. Абрайра пожала плечами.
– Как вы думаете, muchachos, найдем мы место для старого друга?
Я не доверял Кейго. Я очень устал и не хотел никаких игр. Поднес к его лицу свой лазер, и Кейго слегка нахмурился, будто моя угроза была намеком на оскорбление.
– Человек чести говорит правду, когда спрашивают о его намерениях, – сказал я. – Почему ты хочешь идти с нами? Хочешь убить нас во сне?
Кейго покачал головой.
– Я не буду вредить вам. Клянусь! Мавро сказал:
– Значит, вы, самураи, хотите убить Гарсона. Отомстить за Мотоки. Поклянись своей честью, что не причинишь вреда генералу Гарсону!