На пути в рай
Шрифт:
Я узнал признаки паралича, который вызывается повреждением мозга. Тамара казалась больше мертвой, чем живой. Но ведь прошло более двух лет! Даже если у нее поврежден мозг, уже должны были вырасти новые клетки, необходимо было применить стимуляторы их роста. Конечно, она не должна была оставаться в таком положении!
Во мне вновь поднялось старое желание – желание спасти ее. Гарсон подошел к коляске и потрепал Тамару по голове, словно она большая домашняя собака.
Капитан удивленно приподнял брови и кивнул контролеру компьютера.
Тот ответил:
– Мы
– Вы подтверждаете ее личность?
– Тело мы проверили при помощи сканера сетчатки. А мозг – генетической картой.
– Вы знали, что она агент ОМП, у нее есть контракт, и вы ее не арестовали?
– Я свободный агент, – ответила Тамара. – Контракт у меня на одну операцию. Я вольна покинуть Землю.
Я удивленно посмотрел на нее. С таким телом она не может говорить, но от ее черепа отходил тонкий голубой проводок, он шел к серебряному диску микропереводчика у нее на блузе. Она говорила, минуя голосовые связки, непосредственно нервными импульсами, как в мониторе сновидений.
– Мы не можем ее задерживать, – повторил контролер компьютера.
Капитан начал жевать губу.
– Если вы не были убиты, почему позволили всем считать вас мертвой? – спросил он Тамару.
– Я хотела убраться с Земли так, чтобы никто не знал. По личным причинам.
Капитан подумал и махнул рукой своим солдатам.
– Назад, оттесните этих людей, – приказал он, и солдаты отодвинули компадрес в угол помещения, всех, кроме Гарсона. Кресло Тамары снова скрылось в челноке.
Капитан негромко и настойчиво заговорил, обращаясь к Гарсону:
– У меня приказ! Я должен арестовать этого человека! Послушайтесь моего совета и не вмешивайтесь! Не давите на меня!
Гарсон улыбнулся и ответил:
– Арестовать? У вас приказ арестовать этого человека? И что вы с ним будете делать? Держать в заключении семь лет, пока не придет смена? А потом отошлете его на Землю для суда? Нет… Такая трата денег. Насколько я знаю ОМП, вам будет приказано организовать несчастный случай. Пусть глотнет вакуума. Не так ли?
Капитан замигал, выглядел он виновато. Гарсон сказал правду.
– Нет, – продолжал Гарсон, – я ваши приказы не видел, но я знаю, что в них. Я знаю также, что вам не хочется их выполнять. Такие дела так просто с рук не сходят. Если вы выполните приказ, всю жизнь будете находиться в руках начальства. Нет, вы не хотите выполнять это задание.
Капитан становился все напряженнее. Похоже, Гарсон догадался верно.
– Вот что я сделаю, – негромко сообщил он. – Пошлю сообщение на Землю, что Тамил Джафари жива и находится на Пекаре. И, следовательно, нет законных причин арестовывать мистера Осика. Запрошу, что делать с мистером Осиком. А когда сорок пять лет спустя придет ответ, на посту будет кто-нибудь другой, а нас всех давно уже здесь не будет.
Капитан оказался упрямым человеком, который к тому же боялся начальства. Он покачал головой, посмотрел на пол, размышляя о неудобстве своего положения, и я понял, что он не согласится на план Гарсона.
– Но… – начал он.
– А за это
Гарсон обещал капитану ОМП, что я погибну на войне. Смуглый маленький капитан задумчиво, но явно облегченно кивнул, потом сделал знак своим солдатам. Они расступились и пропустили меня.
Генерал посмотрел на меня, подошел и погладил мои седые волосы. Потом сказал самураю:
– Поместите его в задней части челнока. Степень охраны С.
Я пошел к челноку, и самурай зашагал рядом со мной. Дорогу мне преградила коляска Тамары, и я посмотрел в ее темные глаза, на ее черные волосы. Она немного поправилась и больше не казалась такой истощенной. Рука отросла прекрасно. В целом ее внешность не изменилась. Не шевеля ни одной мышцей, она двинула коляску в сторону, словно давая нам возможность пройти.
Электрический мотор негромко жужжал. В глазах женщины были страх и мольба.
– Что с тобой произошло? – спросил я. Самурай тронул меня за руку и заговорил по-японски, его переводчик выплюнул:
– Не разговаривать. Ни с кем нельзя разговаривать на борту челнока.
Я посмотрел Тамаре в глаза. Она боялась говорить открыто.. Самурай провел меня мимо Тамары в небольшое помещение с мягкими креслами и баром. Там сидели два человека, одетых так же, как я, под охраной самураев.
Я сел. Челнок вмещал около трехсот пассажиров. В окно я видел меньшую луну Пекаря, синюю, усеянную десятью тысячами кратеров. Пронзительно горели звезды. Меня трясло, я хотел убить капитана ОМП и его начальников и помочь Тамаре, хотя и не знал как.
Немного погодя в помещение вошел сам Гарсон. Он потрепал меня по плечу, как старого друга. Он курил сигарету.
– Мне не хотелось помещать вас сюда, дон Анжело. Надеюсь, вам здесь удобно. Понимаете… Боже, как вы похожи на старого генерала Торреса! Мне хочется отдать вам честь! Я предпочитаю держать вас подальше от химер.
– Понимаю.
Он внимательно взглянул на меня.
– Сколько из них до сих пор привязалось к вам?
– Пятеро, – ответил я.
Он выдохнул с облегчением.
– Так мало? Ну, пятерых мы можем списать. Будем считать это компенсацией. Я у вас в долгу – вы спасли Тамару. Ее информация помогла подавить сопротивление в Аргентине. – Он почувствовал мое удивление.
– О, да, несколько месяцев назад мы получили сообщение. Последние остатки никитийских идеалсоциалистов уничтожены в Латинской Америке через два года после нашего отлета. И во многом благодаря сведениям Тамары. – Он говорил так, словно хвалил умственно отсталого ребенка. – Она очень способная женщина. Она стала… необходима… моей будущей разведке.