На Пути к Человекии
Шрифт:
(1996 г.)
Я был создан, рождён и рос для жизни человеческой, достойной человека в проявлениях и нуждах его ума, души, совести, в его деятельности и переживаниях, в его интересах и радостях.
Полно же! В ныне убогой до зоологичности жизни всему этому места нет и не может быть. И ничего она не вызывает, кроме желания восстать!
(1996 г.)
Они. Cовременный человек уже должен бороться бы с космическими силами и сложностями, а не с насекомыми, начиная с вшей.
(1997 г.)
Мы
Завтра, всматриваясь в отчётливые дали будущих времён (непроницаемые лишь для невежд), можно увидеть: планетарная основа в человеческой природе станет нормой. Именно в этом суть и цель сознательного выбора и направления нашего развития в третьем тысячелетии. И есть надежда — именно эта эра выберет и более верное летоисчисление, начиная с точки отсчёта, чем сугубо религиозная традиция топтаться на рождении Христа.
Человек всея Земли, сохраняя богатство коренных признаков происхождения, всё более и более будет становиться обыкновением, а не исключением.
(1997 г.)
Мы и Они. Большинство свободу понимают и принимают в самом простом из вариантов: свобода от чего — то.
Когда действительное содержание: свобода — чего, чему, для чего — то. Свобода высоким устремлениям, совестливой деятельности. Свобода выбора — судьбы, ответов, знания, надежды, веры. Свобода мысли, мечты, творческих намерений и действий, радующих достижений. Свобода становиться и быть именно человеком, тем более не только благодаря обстоятельствам, ныне почаще вопреки им.
Вся истина в том, что большинство людей ещё остаются так и не раскрытыми во всей глубине своих личных человеческих талантов и свойств, сырьём истории, но не её деятелями. Вот и официально, на всё человечество заявленные «права человека» не более чем элементарные условия его проживания с первейшими обязанностями государственной власти по отношению к своим согражданам.
Действительные права ЧЕЛОВЕКА начинаются со свободы его человеческого вырастания и совершенствования!
(1997 г.)
Мы. Войти в человечество, а не числиться в нём внешне, войти в общество, истинно человеческое, уходящее во всё более вочеловеченную даль, можно только с доказанными умом и совестью, а не с намёками или заявлениями о них, пусть ты трижды завален по макушку почестями и наградами (к тому же — от власти, коль отчеканенных наград народа не существует до сих пор!).
(1997 г.)
Я. И открылось: моя тюрьма — вся планета. Лишь в одном свободен был и буду до последней гаснущей искры сознания — в признании великой человеческой
Потомкам это ещё не скоро осознать, но они непременно поймут и примут её за главный пропуск в космос, за главную космическую дорогу. К другим, к братски разумным существам.
(1997 г.)
Мы. А верно же — есть Высокие светлые дороги, на которые мы смотрим из наших смрадных, пропахших горем, слезами и кровью ущелий, где пробираются, идут или ползут лишь одиночки; остальные копошатся, выгребая себе какие — то норы или выстраивая золоченые лачуги. Смотрим и не верим, что они есть. Видим, со страхом или последней надеждой чувствуем их и не можем разглядеть доподлинно, ясно, умно. А разглядев же, не умеем уверенно выбираться наверх, чтобы пойти по ним, по высоким светлым дорогам со счастливой улыбкой, с распахнутой для доброты и ума душой и с гордо поднятой головой. Идти и знать — ты взаправду человек, а не вошь, которую с презрением давят сильные и жестокие, и не навоз для власти, как и не самовлюблённый глупец с забитыми мусором мозгами.
Высокие светлые дороги, протянутые из дали в даль, где даже встречный ветер — Друг, приходят к нам издалека, пролегают над нами и уходят вновь за горизонт без конца и края.
(1997 г.)
Я из тех, кому достаётся и от правых, и от левых, от задних и передних, снизу и сверху, от чёрт его знает ещё кого и откуда. И не потому, что нахожусь в некоей правдолюбно золотой середине. Чушь! Просто по устройству человек сферичный: тот, кто живёт и чувствует себя, видит и распознаёт всё объёмно. И подвижен в объёме же.
Не стойловый, не группировочный, не лакей, не мракобес, не схимник и не идиот. Нормально живущий нормальный человек во вполне ненормальных условиях и обстоятельствах.
(1998 г.)
Мы и Они. Человечество давно выработало альтернативу всему дурному — дурной наследственности, дурному воспитанию, дурному влиянию и дурному образу жизни. Всей наличной дурости и жестокости бытия. Это — развитие в нас человеческой личности. Как процесс. И налично развитая человеческая личность. Как факт.
Принципиальная возможность стать и быть человеком дана каждому. И всегда стучится в нашем сознании, как пепел Клааса. Кроме медицински доказуемых сумасшедших (но и у тех бродит в бронированном черепе в поисках маломальской щели и возможности проявиться).
Измени человечество в одночасье нынешний вымороченный, тошнотворный и напрямую преступный уклад — мы это почувствовали бы массовым порядком едва ли не сразу.
(1998 г.)
Они. Наиболее унизительное место в отношениях между людьми — очевидное неумение и нежелание быть в добро, в радость и опорой друг другу. Столкновения, выяснения, «характеры» — всё это мусор, который они в силе и вправе вымести из своих отношений при условии надёжного осознания самое себя как человека.