На пределе
Шрифт:
Их было две на вершине холма, откуда открывался прекрасный вид на Тихий океан. Каждая укрыта одеялом из цветов, в изголовьях маленькие белые кресты.
Могилы.
Шанталь погладила малыша по голове и велела ему не мочить ранку несколько дней. Резвясь на пляже, он упал и поцарапался об острый камень. Ее попросили обработать ранку, а затем уговорили поужинать вместе со всей семьей. Так родители выражали свою благодарность, и она не могла отказаться.
Но в течение всего ужина она думала лишь о Скауте
– Пойди проверь джип.
– Зачем?
Ей до смерти хотелось огрызнуться и приказать вторично: «Иди и проверь», но она сдержалась.
– Я не знаю, где мистер Ритленд. Ты его не видел?
В этот миг ее внезапно пронзил страх: а что, если Андре – причина исчезновения Скаута? Но не успела эта мысль прийти ей в голову, как она ее отбросила. Слишком долго она присматривалась к Скауту. Он вынуждал ее подозревать всех, даже друзей, которых она знала всю жизнь и которым доверяла.
Когда Андре ушел, Шанталь принялась расхаживать по комнате. Вскоре он вернулся и доложил, что джип на месте, и она совсем растерялась, не зная, чувствовать ли ей облегчение или начать беспокоиться всерьез.
– Возьми несколько человек и осмотри все вокруг. Может, ты его найдешь.
– И что потом?
– Приведи его назад.
Не сказав больше ни слова, Андре отправился выполнять поручение. Он все не возвращался, и, чем дольше его не было, тем сильнее она волновалась.
Распрощавшись с мальчиком и его семьей, она отправилась домой, неся в руке саквояж отца со всем необходимым для оказания первой помощи. Она размышляла, где может быть Скаут.
Стемнело. Неровная местность представляла опасность даже для тех, кто прожил в этих местах всю жизнь. А ведь Скаут не знает, откуда ждать беды. Он издевательски относится к своей больной ноге, которая отнюдь не настолько окрепла, чтобы он считал ее здоровой.
Что, если он где-нибудь упал, задев больную ногу, и лежит теперь беспомощный, истекая кровью? А может, Джонни побоится вернуться в деревню и доложить, что вверенный его попечению человек куда-то скрылся в темноте?
Озабоченно хмурясь, Шанталь вошла в дом и поставила саквояж на привычное место – полку, на которой он всегда оказывался под рукой в случае необходимости. В доме было темно. Ни одной лампы не зажигали в ее отсутствие. Скаут не возвращался!
Но она вдруг уловила слабый, но такой знакомый запах.
Сердце ее нырнуло и затрепетало. Она нерешительно пошла на этот запах, направляясь на кухню. Убеждая себя, что она зря пугается и что курящих призраков не бывает, она все же помедлила секунду, прежде чем открыть бамбуковую дверь.
Красный огонек горящей сигары подмигнул
– Что ты делаешь?
– Принимаю ванну.
Скаут нежился в медной портативной ванне – колени его торчали из воды. Мокрые волосы, явно вымытые шампунем, были зачесаны со лба.
– Послушай…
– Тебе хочется спросить про сигару? – спокойно предположил он, глубоко затягиваясь и выпуская кольца дыма к потолку. – Не думаю, чтобы Джордж возражал, что я позаимствовал одну…
С трудом сглотнув, Шанталь покачала головой.
– Ах ты маленькая врушка!
Скаут отложил дымящуюся сигару в керамическую пепельницу, которую предусмотрительно поставил на стул рядом. Он положил локти на края ванны, а его пальцы касались воды, разбрызгивая ее, что Шанталь скорее услышала, чем увидела. Эти звуки, такие невинные сами по себе, казались ей сейчас зловещими, пугающими, как и его хриповатый голос.
– У меня выдался тяжелый денек, – пояснил он. – Но очень полезный в познавательном отношении. Полагаю, мне следует поблагодарить тебя за то, что ты настояла, чтобы я взял выходной. Я побывал в той части острова, где никогда не был.
Он взял сигару и снова затянулся.
– Разумеется, я потерял килограмма два вместе с потом и так перетрудил левую ногу, что она начала чертовски болеть, подвергся нападению целой тучи насекомых-людоедов, повстречался нос к носу со змеей и едва не погиб под оползнем. Во всем остальном это был замечательный день. Я побывал в раю. И я не жалею, что прошел через все испытания, потому что я в конце концов повидался с твоим отцом. – Его полушепот постепенно становился все громче и закончился почти криком.
Шанталь содрогнулась от ужаса. Зажмурив глаза, она попыталась взять себя в руки и сообразить, как бы ей умиротворить мужчину, который явно замышляет убийство.
– Я все объясню. Когда ты закончишь принимать ванну, мы встретимся в гостиной.
– Мы встретимся сейчас.
Он неожиданно встал во весь рост, и вода из ванны выплеснулась на пол. Оставляя за собой лужи и извергая поток ругательств, Скаут шагнул из ванны и направился к Шанталь. Она взвизгнула от страха и повернулась, чтобы убежать. Но ее реакция оказалась недостаточно быстрой. Скаут сгреб полу ее рубашки в кулак и рванул на себя. Его бицепсы вздулись, когда другой рукой он развернул Шанталь к себе. Он кулаком надавил ей на спину, плотно прижав ее к себе, и так низко склонил над ней голову, что вода с его волос закапала ей на лицо.
– Почему ты не сказала мне, что он умер?
– Я не считала это разумным.
– Потому что ты полагала, будто меня будет легче держать в узде, если я буду знать, что твой старик где-то здесь поблизости, правильно?
– Да. Я решила, что с его мнением ты будешь больше считаться, чем с моим. Ты будешь доверять…
– Доверять – довольно забавное слово в твоих устах, принцесса, – презрительно заметил Скаут, все сильнее прижимая ее к себе. – Когда он умер?