На полпути к себе
Шрифт:
— Я пришёл за отмщением! Примешь ли ты вызов vyenna’h-ry [12] ? — в голосе эльфа звучали нотки напряжённого ожидания.
Vyenna’h-ry? «Чистый поединок»? Да, надо было сразу догадаться — достаточно взглянуть на стрелу, вонзившуюся в дверь докторского дома. Белее снега: и древко, и оперение, и (могу спорить, на что угодно) наконечник. Он, кстати, изготавливается из очень специфического материала... Кости того, за чью смерть и требуют возмездия. Очень серьёзная традиция. Очень. А если дела становятся официально-скучными, меня неудержимо тянет пошутить...
12
vyenna’h-ry —
— Одумайся, Кэл! — строго, но очень спокойно ответила эльфка. — Не делай то, о чём будут скорбеть твои близкие!
— Я получил их благословение, не волнуйся! — тонкие губы язвительно дрогнули.
— Получил? — эльфка слегка удивилась: похоже, она была слишком хорошо знакома с упомянутыми родичами, чтобы поверить в столь безрассудный поступок с их стороны.
Безрассудный... Почему мне так кажется? Да, vyenna’h-ry обычно заканчивается кровью, но далеко не всегда — гибелью кого-то из поединщиков... Или... Эльфка чувствует дыхание смерти? Только не это...
— Я жду, Преступившая! — Кэл сузил глаза. Костяшки изящных пальцев, сжимающих плечи длинного лука, начали наливаться синевой.
Эльфка медлила. Смотрела на бросившего вызов, но никак не могла найти верные слова для ответа — мне с моего места были хорошо видны её лицо и лицо Мин. Глаза воительницы меня и поразили: совсем недавно полыхавшие огнём, они словно потухли. Омертвели. Девица наблюдала за происходящим с отрешённостью отшельника, далёкого от мирских забот. Понимающего, что близится буря, и признающего своё бессилие перед ней. Вот это самая покорность судьбе меня и взбесила...
Ах, так? Нет, Слепая Пряха, ты слишком рано решила закончить этот фрагмент Гобелена! Все смирились и опустили руки? Хорошо. Но у меня есть на этот счёт своё мнение. Пусть глупое и ошибочное, но — своё.
Дважды за сегодняшний день я беспрекословно исполнял прихоти Судьбы. Дважды оказывался на Пороге — без надежды на спасение. Дважды выходил из воды твоих объятий, стерва... Нет, не сухим. Увы. Но на этот — третий — раз я не буду ждать, пока всё решится само собой. Надоело.
Пришло время доиграть прерванную партию. Появление Кэла — случайное или нет — пришлось как нельзя кстати. Я не любитель драк, но, пожалуй... Иногда только близкий контакт с противником позволяет понять самого себя. Понять и принять. А мне так не достаёт именно понимания...
Ваш покорный слуга вернулся к двери и протянул руку к древку стрелы. Тонкие иглы уз крови кольнули подушечки моих пальцев. Разумеется, «глашатай» создаётся с использованием магии, поскольку должен возвестить о причине
Глухой «чпок» заставил эльфку обернуться. Бирюза глаз испуганно спросила: «Зачем?...», но я лишь усмехнулся своим мыслям. Усмехнулся, спустился по ступенькам террасы и прошёл по двору, останавливаясь в пяти шагах от насторожившегося эльфа.
— И кто только учил тебя хорошим манерам, lohassy? — начинаю. Тоном уставшего от детских выходок старика. — Пришёл в чужой дом, попортил дверь... А из-за чего, спрашивается? Из-за нелепого желания умереть раньше срока... И ведь вроде не маленький, а творишь непотребство, свойственное капризному ребёнку...
— По какому праву ты вмешиваешься? — он даже проглотил «lohassy», заворожённо следя взглядом за движениями стрелы в моих руках.
— По праву того, кому «глашатай» позволил себя взять, — медленно, с нажимом на каждое слово, пояснил я.
Лиловые глаза сверкнули.
— Ты хочешь принять вызов вместо неё?
— Разве хочу? Я уже его принял. Или тебе недостаточно?... — делаю вид, что обиделся.
Намерен соблюсти все традиции? С превеликим удовольствием! И я сложил стрелу пополам...
Просто так сломать древко «глашатая», как и любой другой эльфийской стрелы, невозможно. Если не знать одного небольшого секрета... Складывать нужно, одновременно разводя концы в стороны, тогда древко, изгибаясь и скручиваясь, не выдерживает напряжения и легко ломается. Что и демонстрирую...
Две половинки «глашатая» полетели под ноги эльфу. Тот посвятил несколько вдохов изучению обломков стрелы, потом поднял взгляд на меня:
— Надеюсь, ты понимаешь, что только что сделал...
— Я-то понимаю, не беспокойся! — широко улыбаюсь. — Но помимо твоих игр в мстителей есть ещё одна вещь, которую, уверен, понимают все здесь присутствующие, — я сделал многозначительную паузу, добился того, что все взгляды переместились на мою скромную персону и продолжил: — Пока мы морозим сопли, ужин благополучно остывает! Не знаю, как вы, а я люблю есть горячую рыбу! Ну-ка, быстро, в дом! Кто последний — моет посуду!
Моя хулиганская выходка имела успех: даже Мин согласно кивнула головой, направляясь на кухню. Эльфка, правда, слегка нахмурилась (наверное, не хотела оставлять меня наедине с Кэлом), но скрылась в дверях. Доктор вежливо пропустил дам вперёд, оглянулся, словно говоря: «Не задерживайся!», и тоже прошёл в дом.
Я выжидательно посмотрел на эльфа. Тот ответил недоумённо-надменным взглядом.
— Ну а тебе что, нужно отдельное приглашение?
— Куда?
— На ужин! Или ты не любишь рыбу? — осведомляюсь, как можно невиннее.
— Ты хочешь, чтобы я, разделив пищу... — эльф искал подводные камни там, где их нет. Осторожный, зараза! Ну, ничего, не с такими справлялись... Мерзопакостнее вашего покорного слуги вряд ли кто найдётся в этих краях.
— Я хочу, чтобы ты прежде всего поел. Или предпочитаешь сражаться «на голодный желудок»?
В тёмно-лиловых глазах лёгкой тенью скользнуло удивление.
— Ты предлагаешь — просто поесть?
— Я не предлагаю. Я — настаиваю! Учти: нас никто ждать не станет, сожрут всё за милую душу!