На поле Фарли
Шрифт:
– Да кому ты на заводе такая нужна? – возмутилась миссис Мортлок. – Туда берут ловких и сообразительных, а ты криворучка. Тебя выгонят в первый же день. Нет уж, моя милая. Лучше бы благодарила небеса, что ее сиятельство согласилась нанять тебя в дом, не то копать бы тебе картошку под холодным дождем в Женской земледельческой армии.
– Ну и пусть, зато хоть поговорить было бы с кем, – надулась Руби. – Все лакеи на войну поуходили, никакой радости. Остались только Элси, Дженни, горничная ее сиятельства да няня.
– Нам ведь тоже приходится нелегко, Руби, – заметил мистер Сомс. – В моих
– Да, мистер Сомс, – послушно ответила Руби.
– Может быть, приготовить для леди Фиби горячего какао с бренди, мистер Сомс? – спросила миссис Мортлок. – Говорят, бренди отлично помогает от испуга.
– Ах, миссис Мортлок, насколько я знаю молодежь, леди Фиби, скорее всего, не испугалась, а пришла в восторг от того, что нашла труп. И сейчас наверняка с аппетитом завтракает. – Мистер Сомс улыбнулся и направился к двери.
Не успела Фиби открыть дверь своей спальни, как из соседней комнаты выглянула заспанная сестра.
– Это ты с воплями носилась по дому ни свет ни заря? Всех перебудила! – проговорила плаксивым голосом леди Диана Саттон. На ней была голубая шелковая пижама, коротко остриженные белокурые волосы растрепались.
– Заря еще когда была! – отмахнулась Фиби. – Я уже съездила покататься, и ты в жизни не догадаешься, что я нашла!
– Ну не томи. Я прямо-таки сгораю от любопытства, – протянула Диана, вышла в коридор и оперлась о дверной косяк, стараясь казаться элегантной и умудренной опытом. – Неужели грибы? Или, может быть, лису?
– Я нашла труп! – выпалила Фиби.
– Труп? В смысле, человека? Мертвого?
– Я же говорю, труп. Мертвее некуда. Он свалился из самолета.
– А ты-то откуда знаешь?
– На нем были обрывки нераскрывшегося парашюта.
– Обалдеть! – Дайдо уже и забыла, что хотела выглядеть взрослой и опытной. – А ты сказала Па?
– Ага. Он отправился поговорить с военными.
– Погоди-ка минутку, – попросила леди Диана, – я что-нибудь накину, и ты мне покажешь этот труп, пока его не убрали с поля.
– Думаю, что Па это вряд ли понравится, – нахмурилась Фиби. – Тем более при солдатах.
– Ой, не будь такой трусишкой, Фибс, – возмутилась Диана. – Здесь такая скукотища, хоть какое-то развлечение. Не знаю, как ты, а я просто умираю от тоски. Все это так несправедливо. Я должна была выйти в свет и танцевать весь сезон напролет. Может, я бы даже обручилась с симпатичным французским графом, как Марго. Вместо этого торчу среди унылых солдат и дряхлых фермеров, а Па не отпускает меня даже в Лондон. И пойти в Женскую земледельческую армию помогать тоже не позволил, мол, у парней на фермах одно на уме. Неужели он не понимает, что мне как раз это и нужно?
– А что тебе нужно? – спросила Фиби. – Парень?
– Секс мне нужен, деточка. Ты пока не понимаешь таких вещей, но однажды поймешь. – Она окинула сестру презрительным взглядом. – Ненавижу эту дурацкую
Она развернулась и с такой силой захлопнула за собой дверь, что вздрогнули картины на стене.
Глава четвертая
Поле в Фарли
Май 1941 г.
– Ну что? – Лорд Вестерхэм поднял глаза на стоявшего рядом офицера. – Ваш или нет?
Ему не доставляло никакого удовольствия терпеть в своем доме Королевский Западно-Кентский полк, но к командиру, полковнику Притчарду, он относился без раздражения. Притчард был джентльменом, из хорошей семьи, и с самого начала приложил все усилия, чтобы присутствие солдат как можно меньше досаждало графскому семейству.
Судя по зеленоватому оттенку лица, полковника мутило, однако он продолжал вглядываться в труп. Невысокий и тщедушный, бережно ухаживавший за своими усиками, Притчард вовсе не походил на военного. В гражданском костюме его можно было бы принять за праздного джентльмена или, например, банкира. Шагнув подальше от забрызганной кровью травы, он наконец сказал:
– Наши ребята с самолетов точно не прыгают. Мы же пехота, и только.
– Но разве это не ваша форма?
– Трудно разобрать. Впрочем, похоже на то, – нахмурился полковник. – Но так или иначе, получи военнослужащий моего полка разрешение прыгнуть с парашютом, мне бы об этом доложили. Также меня бы проинформировали, если бы кого-то недосчитались по непонятной причине.
– Допустим. И что теперь? – спросил лорд Вестерхэм. – Нельзя оставлять его на поле, он мне всех оленей перепугает. Кому-то придется его убрать. Может быть, вызовем полицейских, пусть отвезут его в ближайший морг?
– Сомневаюсь, что это было бы правильно. Как-никак парень одет в военную форму, значит, и заниматься им положено армии. Кто-то же должен его знать. Да и те, кто послал его так неудачно прыгнуть с парашютом, тоже отыщутся. Кстати, понятия не имею, зачем ему потребовалось выпрыгивать именно здесь.
– Может быть, ветром отнесло.
– Прошлая ночь выдалась на редкость безветренная, вот в чем штука, – задумчиво заметил полковник Притчард. – Да и по виду парашюта ясно, что долго он в воздухе не пробыл. Вот что, давайте поглядим на его армейские жетоны. Так мы хотя бы узнаем, из какой части бедняга и как его звали.
При мысли о том, что ему предстояло сделать, полковника передернуло от отвращения. Мужчины наклонились перевернуть труп. На ощупь он оказался точно мешок с разнообразным хламом – похоже, каждая косточка в теле покойника была раздроблена. Тут уж даже лорд Вестерхэм содрогнулся. Спереди труп выглядел как кровавое месиво, черты лица было невозможно различить. Отвернувшись, полковник расстегнул верхнюю пуговицу на кителе неизвестного и достал измазанные кровью жетоны. Было бы нелегко догадаться, что когда-то один был красным, а другой – зеленым; шнурок, на котором они висели, стал липким и шершавым от засохшей крови. Мухи уже заприметили труп и с громким жужжанием слетались на него целыми тучами. Полковник Притчард вынул из кармана нож и разрезал шнурок с жетонами.