На острове
Шрифт:
– Спасибо за все, – поблагодарили мы доктора Рейнолдса, высадившись перед отелем.
– Удачи вам обоим, – пожелал он, пожимая мне руку, и приобнял Анну.
Отель не сильно пострадал. Дворники убирали мусор с тротуара перед зданием, когда мы с Анной вошли в крутящиеся двери. Гости отеля собрались в вестибюле, некоторые с багажом.
Все уставились на нас. Наверно, здесь не обслуживали людей без рубашек и обуви, а в тот момент я нарушал это правило. Мельком я увидел наше отражение в большом зеркале на стене. Выглядели мы, мягко говоря, непрезентабельно.
Я
– Вы хотите снять номер? – спросила она.
– Да. Один номер, пожалуйста, – сказал я. – Можно телефон?
Администратор повернула ко мне телефон, и я набрал папу.
– Мы в гостинице, – сообщил я.
– Снимите номера, я все оплачу, – распорядился отец.
– Нам нужен только один номер, пап.
На секунду он замолчал.
– Да, без проблем.
Я протянул трубку женщине за стойкой и подождал, пока отец продиктует ей данные своей кредитки. Затем администратор вернула трубку мне и продолжила печатать.
– В отеле есть магазин? – спросил папа.
– Да, я прям отсюда его вижу. – Магазин располагался впритык к стойке регистрации. Судя по всему, товары в нем были высокого класса.
– Купите все необходимое. Я пытаюсь вытащить вас с Анной с островов. Аэропорт Мале немного пострадал, но мне сказали, что отменено не так много рейсов. Регулярный рейс не подойдет, поэтому я сейчас арендую для вас частный самолет. Мама хотела отправиться за вами, но ее удалось убедить, что сами вы прилетите быстрее, чем если станете ждать ее. Позвоню вам в номер сразу же, как только узнаю подробности, но будьте готовы улететь утром.
– Хорошо, папа, будем готовы.
– Даже не знаю, что сказать, Ти-Джей. Мы с мамой все еще в шоке. Твои сестры рыдают взахлеб, а телефон беспрерывно звонит. Мы чертовски хотим, чтобы вы с Анной поскорее вернулись домой. Я уже переговорил с Сарой и постараюсь держать ее в курсе всех событий.
Мы с отцом попрощались, и я отдал телефон администратору.
– У нас осталось мало свободных комнат, – сообщила она. – Но есть свободный люкс. Подойдет?
Я улыбнулся и кивнул:
– Лучше не бывает.
Мы с Анной зашли в магазин и огляделись, не зная, с чего начать. Помещение было поделено на две секции: в одной ряды вешалок с одеждой от сувенирных футболок до костюмов, а в другой — всякая еда. На полках теснились упаковки конфет, чипсов, крекеров и печенья.
– О боже, – выдохнула Анна и устремилась вперед.
Я схватил две корзинки из стопки у входной двери и последовал за ней. Протянув Анне корзинку, я засмеялся, глядя, как она с ходу положила туда пачку кисло-сладких конфет и коричных карамелек. Я внес в качестве своей доли чипсы «Доритос» и три пачки вяленого мяса.
– Серьезно? – вскинула бровь Анна.
– О да, – ухмыльнулся я.
Наполнив одну корзинку всякой вредной едой, мы направились к стойкам с туалетными принадлежностями.
– Наверное, в номере есть мыло и шампунь, но я не стану
Затем мы выбрали для меня футболку и шорты. Анна помахала мне упаковкой с трусами. Я помотал головой, но она многозначительно кивнула, засмеялась и кинула их в корзинку. Я зарылся в ящик с мужскими шлепанцами и вытащил черные.
На соседней вешалке висели летние платья, и я выбрал для Анны самое голубое. Она нашла к нему подходящие сандалии.
Анна прихватила белье, шорты и футболку, и мы отнесли покупки на кассу, записав их на счет нашего номера.
Потом поднялись на лифте на третий этаж. Я сунул в щель ключ-карту и, зайдя в комнату, первым делом заметил огромную кровать с горой подушек. На стене напротив висел большой телевизор с плоским экраном, а рядом с письменным столом и мини-холодильником стоял обеденный стол с четырьмя стульями. В гостиной находились кофейный столик, диван и два стула перед вторым телевизором. Из кондиционера дул прохладный воздух. На низком столике у двери стояли четыре стакана в целлофановой упаковке. Я содрал целлофан с двух, зашел в ванную и наполнил их водой прямо из-под крана. Анна последовала за мной и получила один стакан. Несколько секунд она разглядывала его, а затем поднесла к губам и осушила до дна.
Мы осмотрели ванную. Один угол занимала огромная душевая кабина с прозрачными стенками, а между нею и глубоким джакузи расположилась мраморная столешница с двойной раковиной. На крючке у двери висели два белых халата.
– Позвоню-ка я Саре, узнаю номер родителей. Я ведь просила ее сказать им не отходить от телефона. Какая у нас разница во времени с Чикаго?
– Часов одиннадцать. В разговоре папа упомянул, что у них восемь вечера.
Анна села на кровать и взяла с тумбочки ручку и блокнот. Сняла трубку и набрала номер.
– Занято. Попробую позвонить на мобильный. – Снова набрав номер, она подождала и повесила трубку. – Сплошные гудки. – Анна нахмурилась. – Почему Сара не отвечает?
– Наверное, обзванивает всех, а они потом ей по новой перезванивают. Небось, ее телефон будет разрываться еще несколько дней. Давай лучше вымоемся. Попробуешь снова, когда выйдем из ванной.
Мы плескались почти целый час, скребли друг друга мочалками и ухохатывались. Анна никак не могла остановиться, даже когда я сказал, что она такая чистая, что кожа аж скрипит.
– Больше никогда в жизни не буду принимать ванну. Официально заявляю, что с этого момента хожу только в душ, – возвестила Анна.
– Я тоже, – поддержал я.
Закончив, мы вытерлись полотенцами и надели банные халаты. Анна выжала пасту на новые щетки и протянула одну мне. Мы стояли у раковин, чистили зубы, полоскали рты и сплевывали воду. Затем Анна отложила щетку и сказала:
– Поцелуй меня прямо сейчас, Ти-Джей.
Я подхватил ее, посадил на столешницу и взял ее лицо в ладони. Поцелуй длился долго.