На острие

Елена Кутузова

Вот оно! То, чего я боялась больше всего. Даже больше саро!

На помощь, как всегда, пришел Ларс:

– Подожди! Послушайте, прежде, чем вы примете решение, да и, вообще, станете её осматривать, у нас есть… условие.

– Какое же? – мужчина выглядел заинтересованным.

– Никакого секса.

– Молодой человек, у меня Клуб, а не публичный дом!

– Но это не мешает вашим членам рисовать с натуры некоторые моменты! А она – девственница!

Взгляд карих глаз стал заинтересованным:

– Вот даже как? Весьма…

необычно. А, знаете, что! – он щелкнул пальцами, словно нашел какой-то потрясающий выход из положения, – а пожалуй, в таком случае я внесу в договор пункт о сохранении этой самой девственности. Это так… пикантно!

Ничего себе определение!

– Это… странно?

– Понимаете, я же уже говорил, у нас закрытый клуб по интересам, а не публичный дом. Наши гости рисуют с натуры и получают от этого эстетическое удовольствие. Конечно, о моделях ничего не известно, но куда деться от слухов? И кто знает, возможно, кому-то это покажется интересным. Вам ведь рассказывали, что зарплата натурщиков зависит от их популярности? Конечно, какой-то минимум, чтобы не умереть с голоду, получают все, но основной доход зависит от востребованности. Так что ваша милая особенность может привлечь внимание и даже сделать популярной. Увы, невинность в наших кругах нынче так редка! Ну а теперь снимайте с себя одежду.

Я зажмурилась. Одно дело скинуть одежду перед Ларсом, хотя до сих пор не знаю, что на меня нашло, и совсем другое – оказаться голой в присутствии чужого человека. Хотя… в этом моя работа и будет заключаться: раздеваться, чтобы богатенькие эстеты могли лапать меня взглядами. А значит, здесь, считай, и нет никого!

Мужчина терпеливо ждал, а когда я потянула завязки толстовки, одобрительно кивнул.

– Прекрасно! – сообщил он, когда одежда оказалась на стуле. – А теперь повернитесь!

Я послушалась.

– Очаровательно! Какая мускулатура, тонкая, гибкая… Приятно, когда молодые люди следят за своей физической формой. Вы спортсменка?

Вспомнились крыши, балконы, балки, сумасшедший бег, ощущение полета.

– Да.

– Великолепно! Будьте добры прилечь на диван, я должен убедиться, что…

– Стой! – выполнить указание не позволил Ларс. Схватил за руку так, что я вскрикнула от боли. А он моментально снял рубашку и накинул мне на плечи, и повернулся к мужчине.

Не надо быть ясновидящей, чтобы понять: что-то пошло не так. Ласт напружинился, как зверь перед броском, ноздри трепетали от сдерживаемого гнева.

– Какие-то проблемы? – владелец клуба выглядел удивленным.

– Что. Это. Такое? – палец Ларса указал на дверь, вернее, на угол дверного проема.

Я пригляделась. Там, в щели, замаскированной под естественный изъян, едва заметно блестел глазок видеокамеры.

– Издержки профессии, – пожал плечами хозяин офиса. – Анонимность – альфа и омега нашего сообщества, и мне нужны гарантии, что девочки и мальчики не будут болтать лишнего.

– Одевайся, – рыкнул Ларс.

Я

замешкалась: снова неудача. За что не возьмусь, хоть в петлю лезь! Но потом натянула трусики. Делать это под взглядами двух мужчин было неуютно, а еще эта камера…

– Вот что, молодой человек, – владелец клуба потерял ко мне интерес и переключился на Ларса. – Вижу, честь подруги для такого, как вы, не пустой звук. А как вам предложение стать членом клуба, чтобы вы могли приглядывать за всем самостоятельно?

Желваки на лице Ларса заиграли. Он упрямо мотнул головой, но мне привиделось, что в глубине серых глаз мелькнул интерес.

– Отчего же? – удивление мужчины казалось искренним. – Вероятно, дело в ежегодном взносе?

Ларс уставился на него в упор, но тот не замолкал.

– В виде исключения я могу предоставить вам бессрочное членство без взносов со всеми привилегиями и правами. Скажем, до того момента, как эта особа, – он указал на меня, – не уволится или не потеряет девственность. Ну как, согласны?

Ларс помотал головой. А потом прямо спросил:

– Она вам так приглянулась?

Ответом было легкое пожатие плечами:

– Девственность – штучный товар, тем более в богемной среде. Ею гордятся, её вставляют напоказ, ею торгуют, в конце концов. Ну а уж натурщица… нет, мне даже не поверят, что такое бывает!

– Вы что, считаете девушек из обычных семей шлюхами? – не выдержала я.

– Упаси боги! – мужчина очень экспрессивно замахал руками. – Просто дело в том, что на эту работу идут, как правило, особы не самого тяжелого поведения. Нет, в обычные художественные студии или школы вполне, но у нас специфика! Естественно, я хочу удержать найденную жемчужину. И даже готов нанять ей охрану. Да-да, молодой человек, я о вас говорю. Считайте членство в клубе платой за труды, ведь строго приглядывать за своей девушкой та еще задача.

Ларс молчал. Я видела, как ему тяжело. С одной стороны, сменить нищую студию на шикарный клуб, где преподают мастера своего дела. С другой – страх за меня и нежелание быть обязанным.

– Ларс, – позвала тихо.

Он вздрогнул:

– Оделась? Пойдем?

– Соглашайся. Мне будет спокойнее, если ты останешься.

– Уверена? А может?

– Уверена! И хочу, чтобы ты меня защищал!

– Тогда… Я согласен, – обратился Ларс к владельцу клуба. – При условии, что будут подписаны договора!

– Разумеется! – тот чуть не потирал руки в предвкушении. – Как без этого… Кстати, можете звать меня господин Би. А вы… Лара, кажется? Лара, у вас пластика кошки. Думаю, мы сможем на этом сыграть. Если…

– Договора! – Ларс бросил взгляд на коммуникатор и поморщился. Похоже, опаздывает на работу. После вчерашнего выходного это было опасно.

– Пожалуйста! – господин Би вытащил из стола пачку листов. – Это госпоже Ларе, а ваш, господин Ларс, нуждается в доработке. Если вы подождете несколько минут…