На острие
Шрифт:
– Помощника окружного прокурора зовут Оуэн Маккэри, - сообщил он ей во время поездки. – Я возлагаю большие надежды на эту встречу. Думаю, они собираются предложить нам сделку о признании вины. Весьма вероятно, что удастся избежать судебного преследования, приговор будет условным, и вас отпустят под надзор органов пробации [3] .
И это заявление, как предполагалось, должно было ее обрадовать? Тесса выглядела потерянной и отстраненной, она сидела, отвернувшись к окну, ощущая внутри лишь холод и пустоту. Она ничего не замечала: ни взволнованного взгляда Стайна, ни мелькнувшего у него в глазах замешательства.
[3]
Пробация– (англ. probation) —
Движение на дорогах было беспорядочным и затрудненным, как и говорил адвокат, но им удалось доехать даже на пять минут раньше, чем они собирались. Это время понадобилось им, чтобы добраться до офиса окружного прокурора, где приятный молодой человек проводил их в небольшой кабинет. Как только Келвин ввел ее внутрь, слегка поддерживая рукой за спину, Тесса увидела хмурое, невозмутимое лицо Бретта, и ее ум, словно сжалившись над ней, отключился. Она ничего не осознавала: ни того, что Келвин помог ей присесть, ни того, как он, пытаясь приободрить, слегка сжал ее ледяную ладонь.
Но благословенная, спасительная пустота продлилась не долго. В сознание Тессы хлынули голоса и образы людей, и, приходя в себя, она медленно обвела взглядом помещение, все также не в силах посмотреть в сторону Бретта. Тесса заметила среди прочих и Эвана Брейди, кипучая энергия которого, казалось, била через край. Оуэн Маккэри – помощник окружного прокурора сидел за своим столом, наблюдая за собравшимися. Он выглядел, как типичный калифорнийский «золотой мальчик», и лишь его утомленные глаза выдавали мудрость и опыт улиц. В кабинете находился еще один человек – высокий, седовласый мужчина, которого представили как Бенджамена Стифела, поверенного Картер-Маршалл.
Тесса чувствовала, что Бретт не сводит с нее глаз, вынуждая горячим, настойчивым взглядом посмотреть на него, и ушла в себя еще глубже. Она погрузилась в свои мысли, пытаясь отстраниться от всего и отгородиться от эмоций, которые повлекла бы за собой эта встреча. Она переложила на Келвина необходимость разбираться с ситуацией, ведь именно для этого она его и наняла.
Бретт замер, увидев, как Тесса вошла в кабинет, дышать стало трудно, почти невозможно. Она выглядела еще более хрупкой, чем он помнил, а застывшее лицо было белым, как полотно. Губы Тессы, такие пухлые, мягкие и яркие, словно диковинный цветок, сейчас были плотно сомкнуты. Чудесная, соблазнительная улыбка бесследно исчезла. Разумеется, Бретт не предполагал, что в такой момент она будет улыбаться, но все же думал, что Тесса воспользуется всей мощью своего очарования. Он ожидал увидеть обезоруживающий взгляд ее сияющих глаз из-под кокетливо опущенных ресниц, но вместо этого она неподвижно сидела с потухшим взором, будто тонкая мраморная статуэтка. Тесса так ни разу и не взглянула на него, хотя он отчаянно желал этого и безмолвно призывал ее посмотреть на него. Он отчаянно хотел заглянуть в ее глаза, хотел заверить ее, что теперь все будет в порядке.
Бретт был одержим ею предыдущей ночью, и хотя ему хотелось как следует встряхнуть Тессу, в душе он понимал, что она сейчас чувствует. Ведь Тесса пока не знает о том, что он предлагает ей свободу.
О чем она думает? Ее лицо, всегда такое выразительное, такое живое, сейчас походило на маску. Почему она не смотрит на него? И заплачет ли она, когда услышит его предложение? Мысль увидеть ее слезы, пусть даже
– Мисс Конвей. Тесса, - тихо позвал Келвин Стайн, привлекая ее внимание.
Она хмуро посмотрела на него, в ожидании тех слов, ради которых он вырвал ее из защитного кокона спасительных мыслей.
Келвин обеими руками сжал ладонь Тессы, словно пытаясь согреть ее ледяные пальцы.
– Мистер Ратленд, заручившись поддержкой окружного прокурора, предложил снять с вас все обвинения, если вы признаете свою вину и полностью возместите украденную сумму. Слова Келвина звучали тихо, так тихо, что только Тесса могла их расслышать. Для всех остальных в комнате их разговор выглядел, как небольшая консультация клиента со своим адвокатом. Тогда как на самом деле Келвин объяснял Тессе важные вещи, а она сидела безучастная ко всему, погруженная в собственные мысли. Келвин заметил это, и взгляд его серых глаз смягчился.
– Тесса, вы поняли то, что я вам сказал?
– Да, я все поняла, - прошептала она.
В ее глазах застыло ошеломленное, загнанное выражение. Заметив это, Стайн инстинктивно придвинулся к ней, закрывая ото всех присутствующих.
– Я советую вам принять их предложение, - быстро пробормотал он. – Вы и так вынесли достаточно. Не передать словами, какие испытания грозят вам в случае отказа.
Хриплый голос Тессы был еле слышен:
– Вы считаете, у меня нет ни единого шанса оправдаться?
– Боюсь, этот шанс слишком призрачен. Свидетельства против вас очень весомы. Не стоит так рисковать. Вам не выжить в тюрьме, - раздраженно сказал он.
Почему он так рассержен? Ясно, что он с самого начала не верил в ее невиновность. Но согласно закону, каждый обвиняемый имеет право на защиту, и именно такую помощь он сейчас ей оказывает. Келвин всего лишь пытается облегчить ее участь, советуя поступить так, как будет лучше всего в данных обстоятельствах.
Тесса вздохнула, почувствовав усталость, от которой ее руки и ноги налились свинцом.
– Мне нужно подписать документ, подтверждающий мою виновность? Признание?
– Да, это именно то, чего они хотят.
Бескровные губы Тессы изогнулись в дрожащей улыбке.
– Но я не виновна.
Взгляд Келвина полыхнул отчаяньем.
– Тесса, даже не помышляйте об этом. Согласитесь с тем, что они предлагают, и покончим со всем этим.
– Тогда я вынуждена буду уехать. И не смогу больше по утрам смотреться на себя в зеркало. Чувство собственного достоинства и доброе имя – вот все, что у меня есть, и я потеряю их, если подпишу признание, не соответствующее истине. С моей стороны это стало бы трусостью.
Голос Тессы несколько раз прерывался, слова звучали отрывисто и резко, но ей удалось произнести то, что она чувствовала сердцем.
– Бог мой, сейчас не время для благородства!
– О, я вовсе не благородна! Я в отчаянии. – Теперь уже она сжала руку Келвина, пытаясь заставить его понять.
– Я этого не сделаю. Мне очень жаль, но я не стану признаваться в том, чего не совершала.
Келвин проглотил проклятия, готовые сорваться с его языка. Он тоже побледнел, его лоб покрылся испариной. Собравшиеся в кабинете беспокойно зашевелились, заинтригованные затянувшейся консультацией и умоляющими нотками, которые удалось разобрать в тихом, упрашивающем голосе Келвина. Тесса отпустила руку адвоката и встала. Ее взгляд был прикован к лицу Оуэна Маккэри. Она не осмеливалась смотреть куда-либо еще.