На острие
Шрифт:
На обратном пути в город Мартель чувствовал себя немного лучше. Возможно, мужчина, кашель которого он слышал, оказался в спальне его жены случайно. С этим можно смириться. Опрометчивые поступки случаются в большинстве семей, и Мартель был готов простить и забыть. Впрочем, кто знает? Может, все это вообще лишь плод его воображения?
28
Было уже девять вечера, и Сэнди начала чувствовать резь в глазах. Поиск в Сети в отличие от других видов работы на компьютере всегда вызывал у нее головную боль. Она упрямо сражалась со статьей на испанском языке, в которой говорилось о приговоре, вынесенном трем важным членам семейства Зеллер-Монтанез. Хорошо
Дело, которым она занималась, затягивалось. Речь шла о дружественном поглощении гигантской фармацевтической компанией США крошечной британской фирмы, действующей в сфере биотехнологий. Несмотря на принципиальное согласие обеих сторон, оставалась еще масса частных расхождений, в которых ни одна из сторон не желала уступать. Отпуск Сэнди грозил так никогда и не начаться.
Каким-то образом ей удалось отбиться еще от одного дела, и у нее появилось немного свободного времени. Окно возникло потому, что проект соглашения был отправлен на согласование в графство Гэмпшир и в Нью-Джерси. Должно было пройти некоторое время, пока проект с замечаниями участвующих сторон снова ляжет на ее стол для очередной доработки. Освободившееся время она использовала, чтобы помочь Кальдеру. Интернет в ее офисе был очень быстрым, и никто не удивлялся, что Сэнди допоздна засиживается за компьютером. Девушка откинулась на спинку стула и протерла глаза. Затем она подошла к питьевому фонтанчику. Хватит возиться с этими мексиканцами. Маловероятно, что они вступили в заговор с Мартелем. Хотя, конечно, случается всякое. Пока она лишь узнала, что власти Мексики совместно с американским Управлением по борьбе с наркотиками полтора года назад арестовали пятнадцать человек. В числе задержанных были как члены семейства Зеллер-Монтанез, так и их подручные. Большинство арестованных получили по суду разные сроки заключения. Не было ни малейшего сомнения в том, что в различных офшорных банках лежат сотни миллионов долларов, принадлежащих семейству, но не имелось никаких указаний на то, что Зеллер-Монтанез все еще оставались в мире организованной преступности заметной силой. Ничто не говорило и том, что у них имелись какие-то особые связи с фондом «Тетон», если не считать инвестиций в три миллиона долларов, сделанных при посредничестве «Шалмэ и K°» на условиях секретности.
Немного освежившись, Сэнди снова уселась за компьютер и начала работу с Бодинчуком. Эта фаза поиска оказалась гораздо более продуктивной. Михайло Бодинчук не только весьма активно играл на деловом поле Украины, но и проводил множество зарубежных операций. Его имя упоминалось в связи с серией убийств, случившихся в Москве и Киеве в конце 90-х, когда банкиров отстреливали в среднем по штуке в неделю. Именно тогда Бодинчук – а ему не было еще и тридцати – стал весьма заметной фигурой. Его отец, бывший высокопоставленный офицер КГБ, имевший существенные интересы в украинском бизнесе, был убит, как предполагалось, одним из конкурентов. Из развернувшегося на останках Советского Союза беспощадного сражения Бодинчук-младший вышел победителем.
В журнале «Евромани» Сэнди нашла большую фотографию Михайлы Бодинчука. Со снимка ей улыбался голубоглазый блондин, похожий скорее не на известного в мире бизнесмена, а на большого добродушного лабрадора. Но после того, как она увеличила снимок и отрегулировала фокус, эти голубые глаза повергли ее в ужас.
Возможности всей доступной в Интернете прессы были исчерпаны. Сэнди размышляла, как получить дополнительную информацию. Есть ли среди ее знакомых русские? С Россией фирма «Трелони Стюарт» поддерживала очень слабую связь. В Москве она имела крошечный офис со штатом из двух человек. Ни с одним из этих сотрудников она знакома не была и вообще за пределами «Трелони Стюарт» почти никого не знала.
Затем
Сэнди обратилась за помощью к своему КПК. Вот он! Олег Калачев. «Харрисон бразерс». Она уже собралась было позвонить ему домой, но вовремя взглянула на часы. Четверть первого.
Еще один трудовой вечер. Но на сей раз Сэнди чувствовала, что занимается чем-то действительно полезным. Что же, она позвонит Олегу Калачеву утром.
Они встретились в небольшом французском ресторане на одной из узких улочек Сохо. Заведение был не таким фешенебельным, как место их первой встречи, но зато более уютным и интимным. Она вскоре вспомнила, почему два года назад искала встречи с Олегом Калачевым. Ему было чуть за тридцать. Высокий, привлекательный, безукоризненно одетый и обладающий прекрасными манерами блондин, лишенный при этом всякого намека на тщеславие, привлек тогда ее внимание. Он говорил как американец, с едва заметным русским акцентом, демонстрируя при этом усвоенные им от англичан сдержанность и спокойный шарм. Одним словом, перед ней был пребывающий в мире с самим собой молодой состоятельный банкир.
– С того момента как вы мне позвонили, я горю нетерпением узнать, почему вы вдруг обо мне вспомнили. Должен признаться, я уже сто лет назад отказался от надежду добиться вашего внимания.
– Прошу меня простить, но там не было ничего личного. После приезда в Лондон я сумела устоять перед всеми искавшими моего внимания мужчинами.
– Можно ли сказать, что, встречаясь с вами, я становлюсь личностью привилегированной?
– Не совсем так, – улыбнулась Сэнди. – Примерно через неделю я возвращаюсь в Соединенные Штаты, и в первый раз за два года у меня появилось немного свободного времени. Вот я и подумала, что перед отъездом было бы неплохо встретиться с некоторыми из моих друзей.
– Великолепная мысль, – отозвался Олег.
– И вы по-прежнему трудитесь в «Харрисон бразерс»? – с застенчивой улыбкой спросила Сэнди.
– Да. Каким-то чудом мне удалось пережить все сокращения и реорганизации. В моем мире ничто не может заменить знания местных обычаев и наличия полезных контактов. Кроме того, я прекрасно понимаю менталитет американских банкиров и могу вести дела так, как принято у них. – Говоря это, Олег играл с крошечной солонкой, заставляя ее танцевать вокруг винного бокала.
– Украиной вы тоже занимаетесь? – спросила Сэнди.
– О да! На Украине пока еще многое наперекосяк, но и там мало-помалу проходит приватизация.
– Вы знаете украинских бизнесменов?
– Да, кое с кем из них я знаком.
– А что вы можете сказать о человеке по имени Михайло Бодинчук?
Солонка мгновенно остановила свой танец.
– Ничего хорошего.
– Неужели он такой плохой?
– Скажем так: Бодинчук не тот молодой человек, с которым следует знакомиться таким замечательным девушкам, как вы.
– Он из русской мафии?
– Да он сам и есть мафия. Это сейчас один из самых богатых людей Украины. Но путь наверх он проложил кровью. Начал Михайло со своего папаши, который, по-моему, был тот еще сукин сын.
– Я слышала, его убили.
– Совершенно верно. Собственным сыном.
– Откуда вам это известно?
– Об этом знают все. Вам не удастся узнать, что происходит в России или на Украине, если вы собираетесь ограничиться прессой. Всем известно, что Бодинчук организовал убийство отца. И все, кто конкурировал с ним в любой сфере бизнеса, кончал так же.