На острие
Шрифт:
Кен едва слышно зашипел, но я и без того поняла, что меня только что оскорбили.
Не знаю, чего хотел добиться Глава Пятого Клана, но позволить испортить игру я могла.
Легкий поворот головы стал Кену сигналом: мы проговаривали алгоритмы ни раз, и не два.
Почтительно склонившись перед Верховным Советом, Кен подал им Родовую Книгу.
Послышалось шуршание бумажных страниц.
Головы мужчин качнулись, записи передавались из рук в руки, до меня долетали едва слышные фразы — Совет выяснял,
Наконец, пришли к выводу, что раз Печать Клана у них, то в родовую Книгу меня внес сам Глава. О чем всем и объявили.
После этого все приготовились услышать о судьбе наследницы Первого Клана. Как донесли Кену, было решено закончить свадебную церемонию с Рокано, раз уж он получил одобрение от моего деда. Но, поскольку наследник успел себя дискредитировать, условия переиграли: Рокано становился лишь мужем наследницы.
Его это не радовало, но отец ясно дал понять своевольному сынку, что возмущаться не в его интересах.
Я же вообще не желала связываться с этой семейкой.
Кроме того, мне только что подкинули еще одну проблему, решить которую нужно было прямо сейчас.
— Прошу простить, что прерываю, — улучшила я момент, чтобы вклиниться в торжественную речь, — но только что, в присутствии Совета и Глав Кланом меня назвали ублюдком.
Я нарочно использовала грубую форму. Кен умел говорить тихо и емко, и он только что велел затеять ссору. Такую, чтобы оскорбившая сторона не смогла отделаться извинениями.
Ох, как я благодарила в этот миг госпожу Аю и семейство Менети! Они так старательно натаскивали меня в обычаях и законах сильных мира сего!
Поэтому слово «ублюдок» было уместно.
А дальше… Состроить невинно и смертельно оскорбленную оказалось делом техники. Сердце колотилось о ребра так, что было больно.
А еще я смертельно боялась. Не за себя — за Кена. Именно ему предстояло принять основной улар. Он мог стоить ему жизни, но другой возможности отстоять клан нам не оставили.
Верховный Совет попытался решить дело миром. Но у меня нашлись помощники: главы Третьего и Восьмого Кланов. Пусть они не вмешивались в игры Менети, но их укрепления не желали. И заключили какое-то соглашение с Кеном. И теперь оба подыграли мгновенно!
— Внучку оскорбили, не дав даже остыть телу Главы. В его присутствии! — все повернулись к гробу.
Совет замешкался, дав возможность нанести решающий удар:
— Я требую поединка на мечах!
— Совет думает, что это справедливо. Но наследница — женщина. Нам необходимо назначить того, кто будет представлять ее интересы. Лучше всего это сделает, муж, поэтому…
— Поэтому я прошу своего мужа, Кена Отани, наказать того, кто оскорбил его жену!
Кажется, они не сразу поняли. Удивленные взгляды сменились шепотом. Он усиливался, словно звук приближающейся грозы, и вскоре
Особенно злился Рокано.
— Я требую, чтобы этот брак был признан недействительным! — заявил он, вскочив на ноги.
Отани смерил его взглядом:
— Можешь высказать претензии на Суде Мечей!
— Я согласен!
84
Рокано не пожелал сдаваться, но отец зло прошипел:
— Смирись! Если думаешь, что Отани не просчитал каждый свой шаг и не получил поддержку от других Глав, то ты просто дурак.
Я незаметно выдохнула — даже, если без поединка не обойтись, я предпочту уменьшить их количество: становиться вдовой не хотелось.
Председатель Верховного Совета хлопнул в ладоши, призывая к тишине. Не сразу, но мужчины угомонились и заняли свои места.
— Совет пришел к мнению, что покойный Глава Первого Клана, заслуживший уважение всех присутствующих, имел право отказать семейству Менети в завершении свадебной церемонии. Когда решалась судьба наследницы, он еще не знал всей правды.
— Но, вступив в брак без одобрения Верховного Совета, наследница пошла против правил!
Я чуть развернулась, чтобы сидеть к говорившему в пол оборота:
— В чем же? Все клятвы и подписи на брачных документах были поставлены до смерти дедушки. Когда я выходила замуж, Глава Клана был еще жив!
— Все мы знаем, как прошли его последние дни! Он себя-то не помнил, где уж решать судьбы других!
Я улыбнулась. Очень надеюсь, что получилось безмятежно:
— Дедушка знал, что болен. Поэтому назначил Отани своим заместителем. Об этом знают все: мой муж вел от его имени все дела Клана. А, значит, его решение о свадьбе не подлежит обсуждению: все происходило с одобрения Главы!
— Отани воспользовался положением и…
— Вы желаете оспорить его решение на Суде Мечей?
Ох, как прав был Кен, когда уверял, что большинство Глав постараются уклониться от этого! Стоило им понять, что любой вопрос будет решаться поединком, и желающих возражать не нашлось.
И все-таки каждый раз у меня сердце заходилось, норовя выскочить через горло. Я верила мужу, и при этом смертельно боялась, что найдется тот, кто не побоится принять вызов.
К счастью, единственным отчаянным оказался Рокано. Но его осадил отец — идти против Главы не смеет даже наследник.
И все-таки Совету удалось «уговорить» меня отказаться от дуэли, стоило им признать Кена законным мужем наследницы. И, поскольку вопрос с Кланом был решен, ему торжественно вручили Печать Клана, а мне — родовую книгу, ибо только мои дети могли быть в нее вписаны.