На лоне природы

Лаймон Ричард Карл

Я не мог ждать.

Поэтому, смыв с себя кровь, я отправился на их поиски. Я несся стремглав и бесшумно полз как дикарь. И нашел остальных в бухте у южной оконечности озера.

Но не всех. Только Культуриста и девушку в футболке. Девушки, которую я хотел больше всего – моей бывшей пленницы – не было.

Те двое, которых я нашел, находились на гранитной плите, наклонно уходящей в воду.

Сегодня девушка была одета в ярко-оранжевую футболку. Она сидела, выпрямив спину, скрестив ноги и держа в руках удочку. Леска была в воде.

Она использовала один из тех поплавков, которые похожи на маленький пластиковый шарик. Он дрейфовал по воде в нескольких футах от скального выступа, на котором она сидела.

Она не смотрела на свой поплавок. Ее голова была повернута к Культуристу, правее.

Он делал отжимания.

На нем были плавки из леопардовой кожи. С каждым отжиманием мускулы вздувались и скручивались под его блестящей загорелой кожей.

Я дрожал, глядя на него.

Он был гладким и сильным зверем. Моя добыча.

Он сделал сорок отжиманий, пока я смотрел, и он все еще был там, когда я поспешил прочь.

Немного погодя я зашел в воду, таща за собой Макс. Она очень хорошо плавала на спине. Я направил на нее нож и вонзил ей под лопатку. Из ее тела получился хороший упор для ножа, а из ножа - хорошая рукоятка, чтобы толкать ее рядом с собой.

Я удерживал ее тело между собой и берегом.

Моя голова была у нее под мышкой, совсем близко к телу. Там я мог укрыться не только из-за толщины ее торса, но и из-за огромных холмов ее красиво украшенных грудей.

Моя голова была практически втиснута между ее толстой рукой и боком. Ее кожа была скользкой и очень холодной рядом с моим лицом.

Укрывшись за своей баржой из татуированной женской плоти и жира, я направился к бухте.

Мы выглядели необычно.

Я не видел ничего, кроме Макс. На боку у нее не было татуировок. Здесь был чистый кусок блестящей кожи, такой же белой, как рыбье брюхо.

– Как вода, Максин?
– спросил голос, который я принял за голос девушки в футболке.

Максин, разумеется, не обратила на нее внимания.

– Эй! Ты что, глухая?
– прошло некоторое время. Затем, уже не таким громким голосом, она сказала: - Майлз! Прекрати. С Макс что-то не так.
– eще одна пауза.
– Видишь? Она не шевелится или ей все пофиг. И посмотри на ее глаз. Он какой-то странный.

Самое забавное было то, что это был глаз Толстяка. Это было намного лучше, чем кровоточащая пустая глазница. Я не придавал этому особого значения – новенький глаз показался мне хорошей идеей. Наверное, я хотел, чтобы моя приманка выглядела живой.

Я не буду вдаваться во все эти кровавые подробности. Я сделал быструю и грязную работу, вытащил глаз Толстяка в целости и сохранности (его лицо не выиграло бы никаких призов после этого, ха-ха), но я вроде как испортил глаз, когда попытался засунуть его в глазницу Макс. Как бы то ни было, я его вставил, но в итоге он выглядел немного сморщенным и кривым.

– Да, - ответил Майлз. Выглядит как-то хреново, - потом он позвал: - Макс! Ты в порядке? Да что с тобой такое?

Довольно скоро девушка сказала:

– Она ведь не умерла, правда?

– Не-а.

– Она выглядит

мертвой.

– Не-а, с ней все в порядке.

– Она выглядит не очень хорошо.

– Черт возьми, Макс!
– закричал Майлз.

Голос у него был взволнованный.

– Ты бы лучше пошел и забрал ее.

– Ты иди и возьми ее, если она тебе так нужна.

– Я не умею плавать, и ты это знаешь. Если бы я умела плавать, я бы так и сделала. Я думаю, что она мертва. Мы не можем просто оставить ее там. Что, если она утонет?

– Она слишком толстая, чтобы утонуть, - сказал Майлз.

– Может, у нее случился сердечный приступ.

– Это бы меня совсем не удивило. Ее сердечно-сосудистая система должна была полететь к черту. Удивляюсь, как это она давным-давно не окочурилась, корова.

– Ш-ш-ш. Что, если она услышит тебя?

– Мне показалось, ты сказала, что она мертва.

– Я не знаю, умерла ли она. Она просто не двигается, вот и все. И ее глаз. Разве сердечный приступ может повредить глаз?

– Может, нам лучше пойти и найти Дaга и Луи?

– Не будь такой размазней. Иди и притащи ее.

– Пусть это сделает Луи. Она его жена. Кроме того, он плавает лучше меня.

– Не думала, что ты можешь так себя вести. Что толку от всех этих твоих мускулов, Если ты даже не можешь…

– Они очень массивные, милая, они давят на меня, как камни.

– Если бы у тебя были камни, ты бы перестал скулить и поплыл за ней.

– Хорошо, хорошо. Господи! Расслабься. Я сделаю это. Хорошо?

Я ждал, что услышу всплеск.

Вместо всплеска я услышал, как Майлз сказал:

– Холодно, Лиз!

– Ты большой ребенок!

– Хорошо, хорошо!

Наконец-то раздался всплеск. Судя по звукам бурлящей воды, Майлз плыл ко мне по поверхности.

Я выдернул нож из Макс, затем глубоко вдохнул и нырнул под нее. Мои глаза были открыты, так что я мог видеть в воде. Солнечный свет падал под углом, полосы его опускались, как лезвия золотых мечей. За исключением того, что вы могли видеть сквозь эти лезвия, и они были полны кружащихся пятен – пыли, жуков и кусочков мертвого вещества. Смотреть было приятно, но хотелось принять ванну.

Потом появился Майлз.

Он плыл, вытянувшись во весь рост, заслоняя собой солнечный свет, вспенивая воду хорошо натренированным телом, когда я его достал.

Воткнул нож ему в пупок и толкнул вверх. Нож вонзился в него, но меня отбросило вниз. Я упал так быстро, что лезвие из него вышло.

Все, что произошло дальше, было немного безумным. (Может быть, до этого все было немного безумным, ха-ха.)

Как бы то ни было, Майлз ухватился за Макс и попытался взобраться на нее, как на спасательный плот, и если бы он это сделал, все было бы для него в порядке. Но она не смогла выдержать его вес. Она начала тонуть и перевернулась. Оба они выглядели как борцы.