На лезвии Судьбы

Комарова Мария

Арс поднялся и двинулся в мою сторону. Я быстро подскочила со стула и начала пятиться от него за стол.

– Стоять!
– приказал он, и я застыла, связанная заклинанием. Он подошел ко мне и положил руку на лоб. Его пальцы были подобны углям с только что погасшего костра. Несмотря на сдерживающие узы, меня ощутимо затрясло. В теле поселилась слабость. Ноги начали подгибаться, и я медленно осела на пол. В глазах потемнело, и я провалилась в мягкое небытие. Последнее, что помню - это обещание Арса: 'Я с тобой позже поговорю!'.

И почему-то мне эта угроза показалась очень страшной. Наверное, поэтому меня все время незаслуженного отдыха мучили кошмары.

Мне снился тот зомби. Он вгрызался в мое плечо и нещадно его терзал, а за ним я видела черные злые глаза, которые следили за мной, светя мертвенным светом. Потом я была совсем одна, в темноте, вязкой, будто кисель. Даже звуки все слышны были, словно сквозь вату. Казалось эту темноту можно резать ножом, только его не было. Я на ощупь двигалась вперед, пока не споткнулась. Нащупав причину моих неприятностей, я поняла, что это меч. Он был старый и шаткий. Я схватила его и махнула им перед собой, пытаясь разрезать темноту.

Меня ослепил яркий свет. Я застонала и попыталась закрыть глаза рукой. Слабость не позволила мне даже пальцем пошевелить. Жутко хотелось пить. Вдруг свет померк, и все погрузилось в приятный полумрак.

– Слава свету, очнулась девонька, - услышала я рядом с собой спокойный женский голос.
– Мы уж боялись, не проснешься, слишком долго яд в тебе разгуливал. Тебе что-нибудь надо?

– Во-воды, - губы слипались, язык почти не шевелился, но женщина расслышала, поскольку она поднялась и пошла к окну. Она была слегка полной, седоватой и носила белый халат до пола. Вернулась она довольно быстро, приподняла мою голову и поднесла стакан с отваром.

– Пей, девонька, пей маленькими глоточками. Это хороший отвар. Сейчас ты поспишь, а завтра будешь, как новенькая. И учитель молодой к тебе придет. Эх, повезло тебе с ухажером! Двое суток не спал, от тебя не отходил.

– Где он?
– уже засыпая, прошептала я.

– Домой его пыталась выгнать, так он ни в какую. Вот, в сестринской на диванчике спит. Пусть отдохнет, а то еще и его придется рядом с тобой класть, - пошутила сестра.

'А я и не против', - мелькнула последняя мысль и все опять погрузилось во мрак. На этот раз без сновидений.

Проснулась я в прекрасном самочувствии. Сладко потянулась и встала. Подойдя к окну, я распахнула шторы. Солнце стояло в зените, припекая землю. Сзади скрипнула дверь, обернувшись, я увидела давешнюю сестру.

– Доброго дня, - поздоровалась я.

– И тебе, милая. Как спалось?
– улыбнулась женщина.

– Замечательно. Вы вчера говорили, что Арс здесь. Я могу его увидеть?

– Нет, девонька, - улыбка померкла, - ему письмо принесли, так он сразу и ушел. Просил только тебе передать, что он по семейным делам занят будет несколько дней, чтобы ты его в Академии не искала.

– Вот как... Когда

я смогу вернуться к занятиям? У меня сессия, экзамены, сами понимаете, не охота на осень оставлять.

– Понимаю. Вот пообедаешь и иди. Теперь с тобой уже все хорошо.

Через час я, щурясь от солнца, уже брела от лазарета в сторону общежития. Сегодня был день последнего экзамена. На мое счастье это было амулетотворение. Помнится, оценку автоматом мне уже обещали, поэтому сразу, как приведу себя в порядок, пойду к Учителю. Жаль, что 'Страноведение' завалила, но ничего, осенью отстреляюсь. Не выкинут же меня из Академии из-за такого пустякового предмета.

Дома я застала расстроенную Мираэль, которая при виде меня, живой и здоровой, влезающей в окно, выронила книгу и бросилась мне помогать.

– Как же я рада тебя видеть!
– закричала она мне в ухо, душа в объятиях.
– Меня из лазарета выгнали вчера, когда ты очнулась. Сказали, что завтра и так увидимся. Как ты умудрилась яду схватить?

– Да так, зомби несговорчивый попался.

– Теперь я тебя одну никогда больше не отпущу на кладбище!

– Правильно, будем вместе в лазарете валяться, - улыбнулась я.
– Боюсь, меня теперь не то, что на кладбище, за ворота Академии не выпустят ближайшие лет десять.

– Арс сильно разозлился?

– А то ты по экзамену не видела.

– Ну, - смутилась подруга, - я на тройку знала, ее и получила. А потом мы в кабак пошли, кто праздновать, кто горе заливать. Тебя ждали, ждали, но не дождались. А когда я вернулась в Академию, наткнулась на Арса. Он выдал мне на-гора кучу обвинений, получил в ответ такую же кучу любезностей в свой адрес и сказал, что по моей милости ты в лазарете. Короче, я с ним тоже теперь в ссоре.

– Прорвемся!
– заверила я Миру.
– После экзамена гулять?

– А как же...

– Он по семейным обстоятельствам куда-то отлучился, так что я на пару дней вольна распоряжаться своей судьбой, - и я задорно подмигнула подруге.

– Так это же совсем меняет дело, - улыбнулась Мира, заразительно почесывая нос.

– Вот и договорились. После экзамена во Льве, а я пойду, получу свою законную пятерку автоматом.

– Счастливая, - с этими словами Мира снова уткнулась в книгу, а я наскоро умывшись и переодевшись, направилась в кабинет Учителя.

Дверь была закрыта изнутри всеми возможными способами. От задвижки до магического ключа. Защита от прослушки тоже присутствовала. Ну, какой нормальный студент после такого не попытает свои силы в подслушивании. Древнейший способ - стакан. Именно его я и создала из потоков воздуха. Приложив сие творение к замочной скважине, я осталась довольна. Слышно было плохо, но зато хоть что-то слышно. Судя по голосам, в комнате было двое: Учитель и незнакомый мужчина.

– Я не прошу о многом, - говорил незнакомец, - всего один человек.