На лезвии Судьбы
Шрифт:
Самопроизводные отличаются замедленной реакцией. Состояние тела может быть различным: от идеального до полностью разложившегося.
Уничтожаются огнем или заклинанием...'
Все это я уже читала, когда оказалась впервые на веселом кладбище. Я сильно трусила и почти сбежала оттуда, когда первый 'клиент' вылез из-под земли прямо у меня перед носом. Мы минут пять побегали кругами вокруг могил, развлечение продолжалось бы и дальше, но, на мое счастье, зомби споткнулся о корень дерева и упал, самопроизвольно развалившись на составляющие. Мне оставалось только сгрести все в кучу,
Он опекает меня, как малое дитя. Поначалу это очень нравилось, потом начало раздражать, а теперь откровенно бесит. Подумать только, еще пару лет назад я бы грохнулась в обморок от счастья, если бы узнала, что мы будем вместе. До сих пор помню свои первые дни в Академии, будто это было вчера.
На встрече новичков он усиленно игнорировал меня, будто мы и не знакомы вовсе, хотя сам же пару часов назад определил нас с подругой в одну из лучших комнат. На банкете мы сидели в разных концах стола, а после поговорить нам так и не удалось, поскольку он очень быстро направился домой. Целую неделю я маялась и страдала, не зная, что и думать, пока не пришло время первого занятия по его предмету.
'Страноведение и обычаи рас' было первым занятием в этот день. Я почти не спала ночью, все время крутилась и заснула лишь под утро, поэтому, естественно, проспала, и единственное свободное место было только в первом ряду. Усевшись туда, я даже обрадовалась, так я буду ближе к нему. И вот он вошел в аудиторию, прошел к своему столу, развернул свиток и начал перекличку. Когда он назвал мое имя, я встала, в надежде что он хотя бы улыбнется мне, но нет, он мазнул по мне безразличным взглядом и назвал следующего студента. Мой конспект той лекции ограничился двумя строчками:
'Страноведение и обычаи рас.
Преподаватель - Магистр пятой ступени воздушной стихии Арсений Каброн'.
Даже тычки со стороны Миры не смогли меня вывести из апатии, в которую я скатилась, поняв, что для него я, как и предупреждал Учитель, лишь одна из многих и вовсе не единственная. Прозвенел звонок, возвещая начало перемены. Все студенты быстро собрались и побежали в столовую на завтрак. Мираэль в очередной раз пихнула меня под ребра и сказала, что ждет в коридоре. Я беспорядочно покидала все вещи в сумку и, понурившись, отправилась к двери.
– Мирая, - вывел меня из оцепенения голос Арсения, - что с тобой? Тебе плохо?
– Нет, Магистр Арсений. Вам показалось.
– Ну, раз показалось, - и он не спеша подошел ко мне, взял сумку из моей обмякшей руки и кинул на пол, затем приподнял за подбородок мою голову, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Так о чем ты все занятие грустила? Учти в конце семестра зачет, - шутливо пригрозил Арс, - я буду строго спрашивать.
А я просто смотрела ему в глаза и понимала, что тону. Он нежно погладил меня по щеке и крепко прижал к себе. Сладкая дрожь пробежала по телу, и я подалась вперед, впиваясь в его губы поцелуем. В тот день я осталась без завтрака.
После этого каждый вечер мы проводили вместе. После занятий он перемещался к нам в гостиную, а Мираэль старалась куда-нибудь удалиться.
Мираэль и Викториан явно не одобряли мой выбор, но благоразумно молчали, словно ждали, чем все закончится, готовые в любой момент начать меня утешать. Но я упорно цеплялась за эти отношения, как утопающий за соломинку. Как бы странно это ни звучало, но, несмотря на все наши ссоры, мы действительно любили. Поэтому до сих пор и терпели все закидоны друг друга.
Арс обязательно завтра на экзамене отыграется на мне за своеволие. Ну и пусть, все равно когда-нибудь, да поставит оценку. Главное, помириться, а это самое сложное.
На плечо мне опустилось что-то тяжелое. Книга тревожно завибрировала. Опа-опа-опа-па. Похоже, наступление полуночи я все-таки пропустила. Повернув голову, я пригляделась - рука была ровная, белая, значит в хорошем состоянии, это уже сложнее. Вежливо сняв конечность со своего плеча, я быстро прикрепила мигом уменьшившуюся Книгу к медальону, выхватила из ножен меч и в прыжке развернулась.
– Ну, здравствуй, зомби для битья.
– Ну, здравствуй, поздний ужин, - пророкотало тело.
Плохо дело, разговаривать могут только моровые зомби высшего порядка, семьсот делар, не меньше. Кому-то явно эта деревенька насолила. Я осторожно двинулась назад, держа меч перед собой. Убить не убью, но конечности пообрубаю. Зомби с гаденькой улыбочкой двинулся на меня, на удивление, не делая резких движений. Через пару мгновений я поняла, почему. Вокруг нашей милой парочки заворочалась земля, и из каждой второй могилы показалось по руке.
Банальщина, конечно, но все зомби появляются одинаково - сначала правая рука, потом голова, затем левая рука, а дальше и все остальное тело. Поэтому, если знать, из какой могилы он полезет, можно спокойненько сидеть рядом на лавочке и неспешно кромсать вылезающую тушку.
Жаль, но в моем случае малой кровью, причем моей, не обойдется. Десяток неразумных - это ерунда, а вот один моровой - это уже сила, особенно против обычной второкурсницы. Мне по статусу положено еще года два цветочки выращивать и пятна со столовских скатертей выводить, а практика на кладбище идет только на последних курсах и то не для всех студентов.
Спиной я уперлась во что-то твердое - дерево. В этот момент моровой зомби утробно зарычал и бросился на меня. Первый удар его руки я блокировала мечом, разрубив конечность до кости. Следующий же позорно пропустила, и куклой полетела на землю. Покувыркавшись, я врезалась спиной в надгробную плиту. Удар немного смягчила сумка, в полете съехавшая на спину. Саднило разодранное когтями зомби плечо, и кружилась голова, но пролежать еще хоть секунду, приходя в себя, было непозволительной роскошью. Быстро вскочив на ноги, я огляделась. Зомби взяли нас в кольцо и с неприятным кряхтением медленно стягивали его, все ближе подбираясь ко мне. Напротив стоял моровой, с его зубов уже хлопьями капала слюна.