На лезвии Судьбы
Шрифт:
Магистр встал и степенно удалился.
Мира тихо посмеивалась.
– Зря ты так, он же выполнит угрозу. Как ты думаешь, почему мой братец такой резвый по утрам. Сколько раз его по территории Академии вот так таскали: в пижаме, сонного, орущего. Теперь не просыпает.
– Нда, - я понюхала гадость, которой меня решил отравить будущий учитель. Горький пряный запах бил в нос. Попробовав сие средство ото сна, я поморщилась - горчило страшно. Подумав, сыпанула туда пару ложек сахара и помешала, получилось вполне сносно. Мираэль же спокойненько прихлебывала маленькими глоточками
– Ты никогда кофе не пила?
– Откуда? Я даже не представляю, что это за колдовской отвар такой.
– Это отвар из молотых зерен растения, которое растет в южной части материка и некоторых ближайших островах. Оно не обладает никакими колдовскими свойствами вообще, но бодрит здорово.
– Ха, да у нас и чай-то по великим праздникам выдавали, а ты про южную экзотику говоришь. Я же в глухой деревне родилась, забыла?
– Извини, не подумала. Сливок добавь, вкуснее будет, - посоветовала подруга.
Она-то явно не из простых. Все эльфы сами по себе аристократы от рождения, а уж Ливиндальские - столичные жители - и подавно.
Я навалила себе в тарелку каши с горкой разных ягод и сушеных фруктов.
– Можно вопрос нескромный?
– через пару минут чавканья я оторвалась от тарелки. Подруга кивнула, ибо рот у нее тоже был занят поглощением завтрака.
– А вы с Воладиром по какой линии родственники?
Мира подняла на меня страдальческие глаза и быстро стала дожевывать. Разговор явно будет длинный.
– Мой отец эльф, один из Ливиндальский князей, - на мою отвисшую челюсть (князьями считались все родственники правящей династии) она только отмахнулась и продолжила.
– Когда он был по делам в Славнограде, то, встретил мою маму. Он спешил на важные переговоры и случайно на площади, сбил ее, проносясь мимо на лошади. Упала мама неудачно и сломала руку. После долгих извинений они разошлись с миром, но отца все равно гложела совесть...
– И он, как порядочный, после всего случившегося, женился, - влезла я.
– Да, нет, - отмахнулась подруга.
– Он через пару дней просто зашел навестить ее, потом еще раз и еще. И так до самого отъезда. Что-то в ней было такое, душевное, теплое, что ему каждый раз хотелось вернуться к ней. Отец мне рассказывал, что, когда он приехал в Долину Холмов и объявил о своем решении жениться на человеческой женщине, его стаей облепили местные лекари в поисках приворота, но ничего не нашли. Вернуться за мамой он смог только через год (родственнички специально его задерживали любыми способами, авось, одумается), и все это время родители писали друг другу письма каждый день. Мама показывала мне некоторые, оказалось, отец пишет прекрасные стихи. После помолвки он сразу увез невесту с собой в Долину Холмов. Там они и живут.
– Твоя мама, наверное, тоже аристократка, - смущенно произнесла я. Оказывается, я все время нагло тыкала и подкалывала девицу королевских кровей.
Мира расплылась в ехидной ухмылке, довольная произведенным эффектом, и, выдержав драматическую паузу, призналась:
– Она... дочь сапожника, - мне сразу полегчало.
– Так вот, отвечая на твой изначальный вопрос, у мамы есть
– Ваше высочество, - карикатурно поклонилась я, упав носом в тарелку каши. Получилось забавно, даже серьезную Миру проняло.
– Позерша! Дай доесть, - взмолилась подруга, и мне пришлось замолчать.
К беседке в саду мы прибежали почти вовремя, Академическое опоздание на десять минут не в счет, и в проходе почти снесли Магистра, который, судя по доброму выражению лица, уже собирался идти за нами.
Беседка была внушительных размеров, пятиугольной формы, с каменными скамьями, на которых были расставлены незажженные свечи, расположенные вдоль стен. Пола, как такового, не было, вместо него, словно живой ковер, росла невысокая сочная трава. От углов шли линии, высаженные белым клевером, которые формировали пентаграмму.
– Кто первый?
– спросил Магистр, глядя почему-то на меня.
Я скромно промолчала.
– Давайте я буду первой, - спасла положение Мира.
– Хорошо. Проходите в центр пентаграммы и садитесь. Начнем с концентрации мысли. Перед тем, как колдовать, маг должен достигнуть состояния равновесия. На первых этапах обучения вам придется медитировать, потом же, с опытом, вы будете входить в это состояние мгновенно, лишь направляя мысли к резерву. Закройте глаза, сделайте три глубоких вдоха, прислушайтесь к звукам вокруг, почувствуйте себя едиными с окружающим миром.
Тихий, спокойный голос Учителя завораживал, усыплял. Я услышала даже шелест крыльев бабочки, пролетавшей мимо. В траве, громко топая, маршировала орава муравьев.
– Хорошо, молодцы. А теперь, не открывая глаз, взгляните на мир вокруг, постепенно притяните свое сознание назад.
Мое сознание особо далеко не отлучалось, поэтому я сразу смогла увидеть сидящего напротив учителя. Образ был слегка расплывчат и светился малиновым цветом. На уровне глаз покачивалось черное пятно, похожее на грязь. Я протянула руку и дотронулась до светящейся оболочки, она слегка колыхнулась, тогда, недолго думая, я провела ладонью и стерла черное пятно с лица Магистра. Результат мне понравился, теперь аура, а, скорее всего, это была именно она, была однородного цвета. Открыв глаза, я обнаружила Викториана, удивленно рассматривающего, очки, которые он крутил в руках.
– Что ты сделала?
– ошарашено спросил он.
– Да так, пятнышко стерла, - испугалась я.
– А нельзя было?
– Это был необратимый процесс. Мне василиск в юности выжег глаза, зрение лекари вернули, но полностью восстановить его так и не получилось.
Учитель щелкнул пальцами по стеклам очков, они полыхнули синим светом и погасли. После этого он водрузил их обратно на нос.
– Ты определенно самородок. Жаль, но придется все-таки отрезать на время часть резерва, - на мой удивленный взгляд в сторону вернувшихся очков он пояснил.
– Не хочу объяснять, кто меня вылечил и как, к тому же, очки - это часть моего образа, без них будет что-то не то. С концентрацией мысли вы справились. Мираэль, скажи мне, что ты видела, когда нашла равновесие?