На лезвии Судьбы
Шрифт:
– А, может, нам и тут нравиться, - съехидничала я.
– Если вы не пойдете сами, вас приведут силой!
– Ну, попробуйте, - сказал Воладир, вставая в боевую стойку 'а-ля кошка' (летящая с дуба и прямо на кактус с мышами, мысленно добавила я).
– Взять их, - скомандовал Леменс, отходя в сторону.
И тут к нам в гости повалили упыри, вооруженные палками. На заднем плане маячили дохлики с веревками в ожидании своей очереди. Первые ряды Воладир мастерски раскидывал по стенкам точными ударами, а мы с Мирой, поотбирав палки, добивали до полного аута. Бойцы из них были никакие, но вскоре в клетке стало не повернуться от тел,
– Сколько же их там?
– прокричала я.
– Нам не пробиться! Их слишком много, и они готовы даже завалить нас телами лишь бы взять, - утешил парень.
Метко брошенный с задних рядов противника камень угодил нашему защитнику прямо в висок, отправив ловить бабочек на дальний хутор, а мы с полуэльфийкой уже не отбились. Нас все-таки связали. Бить в воспитательных целях не стали, что странно. Может, их демон не любит мятых жертв?! Воладира привели в чувство, облив ледяной водой, и нас выволокли в ночь на площадь, освещенную часто расположенными факелами.
Мать честная! Я даже и не предполагала, что в этом небольшом селении может жить столько народа! Вся площадь, за исключением маленького круга в центре, была забита упырями, и это не считая тех, что мы упаковали в семь рядов внизу. По живому коридору нас протащили в центр и привязали к толстенному столбу (не иначе как ради нас реликтовый дуб укоротили до реликтового пня), обложенному хворостом. На всем столбе мелкими символами был нанесен какой-то рисунок явно ритуального характера.
– Понятно, будут жарить, а потом кормить демона, если придет, - просветил нас Воладир, - Заботятся о его пищеварении.
– А если не придет?
– зачем-то поинтересовалась я.
– Съедят сами и пойдут других ловить, - лекционным тоном ответил парень.
– Воладир, а как технически происходит вызов демона?
– Во время смерти жертвы, - продолжил лекцию парень, - освобождается большое количество энергии. Одной жертвы хватит на демона низшего уровня, а уж нас троих, тем более магов, и на существо высшего порядка.
– То есть для его прихода просто нужна энергия?
– Да, без этого Грань не пробить. А тут еще и воронка, которая должна облегчить выход силы. Короче, прилипли мы конкретно. Мира, хоть ты и вредная, противная пакостница, но я тебя люблю и хочу, чтобы ты это знала.
– Эй!
– возмутилась я.
– Ты же меня не знаешь совсем!
– Вообще то, я к сестре обращался.
Мне стало слегка стыдно, щеки зарделись.
– Уточнять надо!
– буркнула я.
– Я тоже тебя люблю, братик, - наконец-то вступила в дискуссию Мираэль.
– Прости меня за все мои пакости. И это я, - девушка крепко зажмурилась и сбивчиво продолжила, - это я стащила твой воспламеняющий амулет.
– ЧТО!!!
– взревел Воладир так, что первый ряд зрителей шарахнулся назад на добрых две сажени, изрядно придавив, уронив и потоптав менее удачливых односельчан.
На радость нам завязалась небольшая потасовка, но в полной мере насладиться произведенным эффектом Мирин брат не захотел, продолжив экзекуцию.
– Так это ты, поганка мелкая, меня тогда на охоте подпалила? А я-то думал, что заклинание отразилось, и все гадал, откуда у вурдалака защитный амулет!
– Я просто испугалась, - всхлипнула Мира, - что тебя этот гад зубастый загрызет, вот и пальнула прицельно.
– Ага, и целилась ты специально не в меня, просто у тебя врожденное косоглазие. Свежепрожаренного мага, бьюсь об заклад, этот вурдалак
– Ты только не ругайся...
– многозначительная пауза.
– Утопила. Правда, озера там больше нет, выпарилось вместе с рыбками, лебедями и амулетом.
Видимо, это озерцо было искренне дорого сердцу Воладира, ибо он застыл, стеклянными глазами глядя в пустоту. Тут я решила, что хорошего понемногу, и этот семейный скандал пора прекращать. Пока мы мило вели беседу, Леменс, стоял на большом пне (видимо том самом, реликтовом) и прочувствованно вещал о том, какое же счастье им свалилось в виде возможности, наконец-таки, призвать своего демона в наш мир. Даже приоделся упыришка для такого случая. Напялил длинный балахон с рукавами колоколом весь расшитый золотыми и черными нитками. Опознать рисунок мне не удалось, а вот Воладир только задумчиво хмыкнул.
– Так, ребята, - бодреньким тоном радостного пессимиста заявила я, - Надо думать, как отсюда выбираться. Воладир, этой вашей грани без разницы, какая энергия будет использована?
– В принципе, да, только что это меняет.
– Вопрос второй, в каком настроении появится демон, и будет ли он кому-либо повиноваться?
– Вот это вопрос риторический. За настроение не ручаюсь, а вот подчиняться точно не будет, ибо магов среди них нет, да если бы и были, толку с них в этой дыре с воронкой.
В этот момент Леменс закончил свой монолог, патетически возведя руки к небу и, застыв на секунду, резко махнул вниз. Толпа замерла, было ощущение, что они даже дыхание задержали, наступила гробовая тишина. Мгновение, и Леменс начал медленно извиваться на пне, изображая ритуальный танец, одновременно с ним живая упыриная масса медленно зашевелилась и начала выстраиваться в шеренгу.
Воладир и Мираэль начали нервно дергаться, но веревки держали крепко, о чем свидетельствовала тихая ругань товарищей. В лингвистических способностях юного мага я нисколько не сомневалась, но даже предположить не могла, что эльфы умеют так витиевато и изощренно ругаться. Когда живая шеренга из упырей сформировалась, она начала медленно двигаться и ломаться под острыми углами огибая наш столб. Через пару минут упыри остановились и замерли, а я, оглядевшись, поняла, что они образовали живую пентаграмму. Из ее углов к нам медленно двинулись твари с факелами. Настала пора действовать.
Попытка, как говориться, не пытка, поэтому я расслабилась, закрыла глаза и представила внутри себя озеро с голубой водой. Подо мной была черная дыра, в которую я и пустила из озера небольшой водопад. Благо господа с факелами шли медленно, чтобы не портить торжественность момента суетливой беготней. Когда они были уже на полпути, я увеличила поток силы, текущий из меня. 'Воды' в озере стало существенно меньше, по телу пробежали мурашки, вдруг не получится.
Жалко было Мираэль и Воладира, молодые, задорные, по ним будут горевать семьи. А по мне? Только Кира. Он, наверное, все это время с ума сходит от беспокойства, если вообще еще жив. От этих мыслей непривычно защемило сердце. Нет, я не жалела себя, я беспокоилась за друзей: за моего доброго, но вредного Киру, за ребят, ставших за это короткое время столь дорогими мне... Отчаяние накатывало волнами. Меня начало ощутимо потряхивать. И тут я поняла, что потряхивает-то не только меня, трясет всех, причем вместе со столбом, поляной и деревней. Я быстренько прикрыла водопад силы. Похоже, что-то все-таки получилось.