На крючке
Шрифт:
Его голубые глаза вспыхивают, его пальцы касаются моей щеки. Его прикосновение настолько нежное, что сердце замирает, тепло распространяется по груди, как патока, и я прислоняюсь к его руке, желая погреться в комфорте, который он мне дарит.
— Тебе никогда не нужно разрешение, чтобы прикасаться ко мне, дорогая, — он садится вперед, прижимается своим ртом к моему, посасывает мою нижнюю губу, прежде чем отстраниться. — Я твой так же, как и ты моя.
Его слова распространяются по моему телу, как лесной пожар, и я
Я сажусь назад на свои пятки, сердце колотится о грудную клетку, нервы обжигают кожу и заставляют мои руки потеть.
Он больше, чем я думала. И толстый; большая вена проходит по нижней стороне и исчезает под головкой. Мой язык ускользает, чтобы провести по губам, мои внутренности сжимаются.
Джеймс тянется вниз, вены на его руке подрагивают, когда он обхватывает пальцами свой член, развратно поглаживая его. Мой живот сводит судорогой, боль поселяется между бедер, мой и без того чувствительный клитор набухает от того, что я наблюдаю, как он доставляет себе удовольствие.
Его свободная рука проводит по волосам, взъерошивая и без того спутанные пряди, и я замираю от вида его растрепанности — совсем не такой, каким его видят все остальные.
Это упоительно — знать, что именно я делаю его таким.
— Разденься.
Его голос скребет по моим внутренностям, как гравий.
Меня пробирает дрожь, и я погружаюсь в комфорт, который обеспечивает его наставление, тревога тает, потому что я знаю, что он скажет мне, что ему нужно.
— Хорошо.
Я провожу кончиками пальцев по горлу, медленно спускаясь по ноющей шее и ключицам, проскальзывая под бретельку платья, позволяя материалу ослабнуть там, где он упирается в плечо.
Мои глаза не отрываются от глаз Джеймса, его рука медленно работает по всей длине, его взгляд устремлен туда, где мои пальцы забавляются с тонкой материей моего платья.
— Я сказал «разденься», милая, а не мучай меня до смерти.
Его слова впиваются в мою кожу и сливаются с мозгом моих костей, заставляя меня чувствовать себя сильной. Я чувствую, что если я могу поставить этого человека на колени, то я могу все.
Я позволяю лямке упасть с плеча. Сначала с одного, потом с другого. Он закусывает губу, его пальцы сжимают кончик члена. Его яйца заметно напрягаются, и от этого зрелища у меня сводит живот.
Моя рука скользит по груди, удерживая ткань на месте, и на моем лице появляется небольшая ухмылка.
— Скажи, пожалуйста.
Его ноздри раздуваются.
— Ты играешь в очень опасную игру.
Я поднимаю плечо.
— Я просто слежу за тем, чтобы ты не забыл свои манеры, дорогой.
Быстро,
— Тебе нравится смотреть на меня? — мурлычет он. — Нравится знать, что я отчаянно хочу именно тебя?
Его рука отпускает его длину и перемещается на мою талию. Бабочки порхают у меня в животе, когда он проводит пальцами по моему торсу, пока они не упираются в выпуклость моей груди.
Он проскальзывает под вырез моего платья, паря взад и вперед в дразнящей ласке, искры возбуждения рикошетом отражаются от моих внутренностей и оседают глубоко в моем сердце.
Он делает паузу, его рука залезает под ткань.
— Я не умоляю, — говорит он. — Никогда.
Мое дыхание замирает в легких, когда на его губах появляется небольшая улыбка.
А потом он тянет.
Сильно.
Мое тело подается вперед, когда он срывает платье с меня, ткань рвется, создавая ожог на моей коже. Я резко выдыхаю, адреналин и возбуждение смешиваются в моих венах, как смертельный коктейль, и голова кружится от желания.
Его ладонь обхватывает мою грудь, манипулируя плотью под его пальцами.
— Прекрасная.
Он отпускает меня и отходит к противоположному концу дивана, возвращаясь в свое откинутое положение.
— Теперь раздевайся.
Я встаю на шаткие ноги, ладони проводят линию от верхней части груди вниз к соскам, захватывают их между пальцами и крутят. Мурашки пробегают по мне с каждым движением, и я продолжаю движение, закрывая глаза, чтобы потеряться в ощущениях.
— Блядь, — шепчет он.
Мой взгляд распахивается при этом слове. Это первый раз, когда он поругался при мне, и от этого слова у меня запульсировало сердце.
Его рука скользит вниз по животу, обхватывая толстый член.
— Ты всегда прекрасна, дорогая, но ты выглядишь совершенно сногсшибательно, когда трогаешь себя.
Под его взглядом я чувствую себя богиней, и когда я снимаю рваные остатки своего платья и иду к нему, я позволяю своей новообретенной уверенности в себе пройтись по моей коже и заполнить каждую пору. Забравшись на диван, я скольжу между его ног. Мои руки возвращаются к своим местам на его бедрах, прослеживая мышцы, пока я не огибаю основание его паха, мое лицо в нескольких сантиметрах от его длины.