На крючке
Шрифт:
Вайс стоял в дальнем конце коридора. Пистолета не видно. Мужчина заметил страх на ее лице и рассмеялся.
– Передавайте от меня привет Рейвен!
Кэрри распахнула дверь и наполовину побежала, наполовину поковыляла по дорожке. Но когда она уже почти добралась до ворот, они начали закрываться.
Обычно на таких воротах стоит датчик, не позволяющий им придавить машину или человека. Но когда они закроются, все будет кончено. Ей нужно успеть выскочить наружу.
Кэрри, уже не оглядываясь, сосредоточилась
Девушка, трясясь, открыла брелоком машину и, едва захлопнув дверцу, включила центральный замок. Она сидела, обхватив голову руками, от страха и отвращения ее подташнивало.
Кэрри обещала себе, что подонкам вроде Вайса ее не достать, но он справился. Кэрри посмотрела на дом. Входная дверь закрыта, никого не видно.
Один только взгляд на здание заставил ее вздрогнуть. Это место вызывало озноб. Кэрри подумала о десятках девушек, почти детей, которые входили внутрь, а возвращались совсем другими людьми.
Она бросила последний взгляд на дом. На секунду ей показалось, что она видит Вайса в одном из верхних окон. Но в стеклах блеснуло солнце, и он исчез, вернулся в свой кошмарный мир, где женщины существовали только для удовлетворения темных, развратных потребностей мужчин, страшно далеких от настоящих отношений.
Глава 27
«Гольфстрим» вырулил за пределы посадочной полосы и остановился. Двигатели замерли, спустился трап. Рядом с самолетом стоял сверкающий черный лимузин. Мотор низко гудел, работая на холостом ходу. В машине сидели водитель и телохранитель.
Когда Лок сопроводил Рейвен вниз по трапу, телохранитель вылез, чтобы открыть дверь. Здоровенный мужик, не столько высокий, сколько широкий, с толстой шеей и головой, как кубик «Лего». На нем был облегающий костюм, по предположению Лока, призванный подчеркнуть рельефность мышц, но на деле – сплошная помеха. Эспаньолка в духе Фу Манчу и изогнутые темные очки завершали образ. Хотя все в этом парне кричало «телохранитель», Лок не сомневался – случись что, толку от него будет примерно как от кошачьей дверцы на подводной лодке.
Когда телохранитель открывал им дверцу машины, пиджак распахнулся, показывая пистолет, девятимиллиметровый «Глок». Профессионалы обычно не светили оружием и специально утяжеляли карманы. А этот парень давал ясно понять, что вооружен. Не менее ясно, что пиджак стесняет его движения и к тому времени, когда он успеет выхватить пистолет, будет уже поздно.
Работа в близкой защите требовала реакции, а масса тела ей не способствовала. У Тая было крепкое, но вдобавок атлетическое телосложение. А этот парень напоминал чертова бегемота. Конечно, если он подойдет близко, то кое-что сможет, но ни один разумный человек не подпустит его близко.
Задняя пассажирская дверь лимузина захлопнулась с гулким стуком, и Лок понял, что машина несет тяжелую броню. Еще один плохой признак: бронеавтомобилями обычно пользовались люди, у которых большое состояние связано с высокими рисками. Если вы любите побрякушки и не имеете врагов, то предпочтете сэкономить деньги и купить обычный лимузин.
Рейвен уселась напротив Лока, достала из сумочки косметичку и зеркальце и принялась за работу. Пришло время задать ей вопрос, которого Лок избегал.
– Ну, так поведайте мне, кто же этот человек, пока мы не добрались до отеля.
– Он бы предпочел, чтобы я не рассказывала, – улыбнулась Рейвен.
Лок вздохнул:
– Я никому не скажу. Слово скаута.
Рейвен поджала губы и промокнула помаду салфеткой, потом проверила результат в зеркале.
– Он бизнесмен.
– Американец?
Она взглянула на Лока поверх зеркала:
– Откуда такой внезапный интерес?
– Не могли бы вы ответить на вопрос?
– Русский, если уж вам так надо знать. Или украинец, я не уверена.
У Лока екнуло сердце. По его опыту, восточноевропейские бизнесмены равнозначны мафии. Даже если этот человек ведет здесь честный бизнес, риск столкновения с элементами организованной преступности из его родной страны неизбежен.
Должно быть, Рейвен поняла его озабоченность.
– Слушайте, он настоящий джентльмен. И я же говорила, если бы он захотел причинить мне вред, все бы уже случилось.
– А как насчет близких вам людей? Есть ли у него причины вредить им?
– Близких людей?
Лок глубоко вздохнул, понимая, что следующий вопрос может поставить крест на работе с Рейвен. Он размышлял над этим вопросом с тех пор, как они вышли из офиса кинокомпании.
– Вроде Синди. Вы отрицали знакомство с ней, однако снимались вместе.
Рейвен выпрямилась на сиденье и скрестила ноги.
– С чего вы взяли?
– В офисе на стене висел постер с вами.
– И это все? – улыбнулась она. – Это и есть ваше доказательство моей лжи? Надеюсь, телохранитель из вас лучше, чем следователь.
Лок смотрел ей в глаза:
– Так как же вы объясните постер?
– Райан, вы ведь смотрите не много таких фильмов?
– Я никогда не считал их чем-то дурным, – ответил он, следя за ее поведением.
Рейвен оставалась совершенно спокойной, никаких признаков нервозности.
– Мы с Синди действительно снимались в одном фильме, но ни разу не были в одной сцене. Снимки делали в разные дни. А постер скомпоновали уже после съемок.
– Но я предполагал…
Взмах иссиня-черных волос.