На Краю
Шрифт:
— Похвальная осмотрительность, — генерал откинулся на спинку кресла и усмехнулся. — Вы же родились на Шторме, капитан. Как же вы стали тем, кто вы теперь?
Если генерал хотел меня смутить, то ничего не добился.
— В Центре я чувствовал себя белой вороной, — ровно ответил я. — Без печати у меня не было видов на будущее.
— В Союзе все граждане равны перед законом, — покачал головой генерал, — неважно, есть у них печать или нет.
Я пожал плечами, давая понять, что не намерен дискутировать на эту тему. Генерал не стал настаивать.
— Итак, вы не обсуждали
— Нет. Мы почти не разговаривали.
— Два дня, что вы летели на Онтарио? — не поверил Полянский.
— Они все время держали меня на мушке, о чем мне было с ними беседовать?
— Действительно, — генерал засмеялся. — Что ж, похвальная предусмотрительность. Вы оказались достаточно умны, чтобы понять: есть тайны, которых лучше не знать, особенно такому патриоту Края, как вы.
— С чего вы взяли, что я патриот Края? — я пристально посмотрел на генерала. — Он пока не самостоятельное государство.
Генерал рассмеялся.
— Ваши формулировки выдают вас, капитан. «Пока»! Допускаете, что когда-нибудь он станет таковым?
— Я не хочу говорить о политике, генерал.
— К сожалению, нам придется говорить о политике, господин Артемьев, — жестко сказал генерал. — В этом деле без нее никак не обойтись. Хотя доставили вас сюда не для этого.
— А для чего? — вызывающе спросил я.
— Видите ли… — Полянский задумчиво посмотрел куда-то мимо меня. — Вы необычный человек, капитан. — То же самое говорил мне следователь Косарев. У них что, один шаблон для таких бесед? — Вы родились на Шторме, в вашей биографии есть белые пятна. На вас не действуют психотропные препараты.
— Моей заслуги в этом нет, — сумрачно вставил я.
— Возможно, — покивал генерал. — Возможно. Но вот в чем дело. Мы оказались в затруднительном положении. И вы тоже, даже если этого пока не поняли. Нам нужна помощь. А вам… Вам ничего не остается, кроме как согласиться на сотрудничество. Потому что в противном случае…
Он замолчал. Я смотрел в пол, чтобы не выдать, как мне страшно. Мне казалось, что волосы у меня шевелятся.
— Что вы от меня хотите? — глухо выговорил я.
— Нам нужен человек, хорошо знающий Край, и я не вижу смысла искать кого-то еще. Вы дважды столкнулись с Бовва, и мы до сих пор не уверены, что ваши показания правдивы. С таким же успехом вы могли забрать их с Красного Неба и таскать с собой по Галактике, пользуясь своей способностью молчать под «присягой».
— О которой я понятия не имел.
— Это ваши слова. И мы не можем их проверить.
Повисло молчание.
— Но зачем мне было их забирать и скрывать? — не выдержав паузы, спросил я.
— Из-за того, почему они сбежали.
— Но я не знал, почему!
— Я вам не верю.
Мы встретились глазами, и у меня хватило наглости выдержать его взгляд.
— Хорошо, — генерал неожиданно рассмеялся. — Пусть так. Вы не знали. Но у меня для вас плохая новость. Это не имеет никакого значения. Мы вынуждены действовать так, как будто вы знаете.
Я кивнул.
— Я вижу, вы были к этому готовы.
— У меня было время подумать. Как только они попали ко мне
— Что же, теперь вы это понимаете. Все очень серьезно, капитан Артемьев. Речь идет о судьбе Союза, самое малое. Так что без разговора о политике нам не обойтись. Но пока вам не обязательно вникать в подробности. Нам нужен свой человек на Краю, и капитан торгового звездолета подходит идеально. А вам хочется еще пожить, не так ли?
— Значит, у них были какие-то сведения… — тихо заговорил я. — Какая-то информация, которой они могли со мной поделиться. Не поделились, но доказательств у меня нет. И цена этого знания — жизнь.
— Именно так.
— И вы предлагаете мне поработать на вас, чтобы эту самую жизнь спасти?
— Да.
— Эта работа связана с Бовва и с той информацией, что у них была?
— Совершенно верно.
— Но подождите, — вдруг сообразил я. — Вы же взяли девушку. Что вам еще нужно на Краю?
— К сожалению, все не так просто, — генерал покачал головой почти сочувственно. — Беглецы оказались хитрее нас. Они использовали ловкий отвлекающий маневр. Девушка, которую мы арестовали вместе с вами, вовсе не Анна Бовва. Это авантюристка, которую Бовва нанял изображать дочь. И так уж вышло, что ее тоже нельзя допросить под «присягой».
Боюсь, на моем лице отразились несколько более сильные эмоции, чем полагалось демонстрировать случайному человеку. Я был пришиблен новостью… и одновременно восхищался ловкостью своих недавних пассажиров. Заставить всю полицию Союза гоняться за тенью, время от времени оставляя следы и позволяя тем самым надежно спрятаться настоящей Анне! Наконец-то я понял, почему они сбежали от меня на Онтарио. Этот вопрос не переставал меня мучить все это время. Зачем? Ведь на «Птахе» они могли успешно скрываться сколь угодно долго. В этом-то и была причина. Потеряв их след, союзная полиция подняла на Краю переполох, всерьез угрожавший подлинной Анне.
— Выходит, вы остались ни с чем? — спросил я, чтобы хоть что-то сказать.
— Лучше и не скажешь, — кивнул генерал. — Филипп Бовва, единственный, кто что-то знал, мертв. След Анны Бовва безнадежно потерян.
— А эта девушка… фальшивая Анна… Она не может вам помочь? — осторожно спросил я.
— Она совершенно не знает Края Галактики. Бовва не сообщил ей, где скрывается настоящая Анна, и не делился с ней планами. От нее требовалось одно — играть свою роль. Мы искали двух человек, отца и дочь. Нам и в голову не пришло, что они прибегнут к такому трюку.
— И вам нужна настоящая Анна Бовва. — Тут уж и дурак бы догадался, что к чему, притворяться не было смысла.
— Она нужна Союзу! — провозгласил генерал.
— Из-за той информации, которой она владеет? — уточнил я.
— Совершенно верно. У нее есть сведения, необходимые Союзу. Те самые, о которых вам мог поведать Филипп Бовва.
— Но не поведал, — упрямо возразил я.
— Пусть так. Я же сказал вам: это не имеет значения. До сих пор утечки информации, по нашим данным, не случилось. То есть у вас хватило ума промолчать. И это ваш шанс.