На Краю
Шрифт:
— Это не проблема, — торопливо ответил Бовва. — Мы согласны лететь на любую планету, где есть шанс пересесть на пассажирский корабль.
Он говорил «мы», но его дочь в беседе не участвовала. Она с интересом разглядывала внутренности «Птахи» и, казалось, вообще не прислушивалась к разговору. Умственно отсталая? Но девчонка словно мысли прочла: поймала мой взгляд и высунула язык. Да нет, нормальная. Я отвел глаза и ответил господину Бовве:
— Я не могу обещать даже этого. Местом назначения может оказаться точно такая же дыра, если не хуже.
— Но когда-нибудь вы попадете на более или менее приличную планету? Мы заплатим
Я усмехнулся. На «Птахе» была только одна каюта — моя. По идее, она предназначалась для двоих, но на практике в ней было бы уютно разве что молодоженам, так что хватало и одного постороннего на борту, чтобы выселить меня в рубку, на раскладную койку. Именно поэтому пассажиры представлялись мне стихийным бедствием даже на время одного рейса. А господин Бовва предлагал летать со мной до тех пор, пока ему не захочется сойти на какой-нибудь планете!
— Есть еще одна сложность, — сухо сказал я. — Я понятия не имею, когда прибудет мой груз. Заключив со мной контракт, вы рискуете задержаться здесь на несколько дней, а то и недель.
— У нас нет другого выхода, — отозвался Бовва. — Мы готовы подождать.
Я пожал плечами. Соглашаться не хотелось. Однако мне было очевидно: Боввы действительно влипли. Конечно, если они очень постараются и переплатят как минимум втрое против цены пассажирского люкса, у них есть шанс улететь отсюда и на большом грузовике — нелегально, разумеется. И без всяких гарантий, что их не высадят без объяснений на какой-нибудь планете похуже Красного Неба. Я посмотрел на Анну. Она по-прежнему выглядела так, будто исход нашего разговора ее не заботил. То ли так доверяла отцу, то ли все ж таки была туповата. Какого черта вас принесло на эту планету именно сейчас, подумал я, мысленно прикинул масштабы собственных неудобств и со вздохом спросил:
— Сколько?
Я не поленился проверить их историю, насколько это было в моих силах, и она в общих чертах подтвердилась. Они действительно прибыли на Красное Небо на космической яхте и почти сразу же покинули территорию космопорта. Вернулись две недели назад, остановились в местной гостинице и каждый день справлялись о прибытии яхты. Я поинтересовался в баре, кто привез их, но капитан яхты туда не заходил, а бортовой номер и название ни о чем мне не говорили. Да и не мог я помнить названия всех частных яхт. С их капитанами мы, торговцы, пересекались редко. Яхты были популярны в Центре.
В общем, я решил поверить своим пассажирам, оформил контракт и предоставил им в пользование свою тесную каюту, а сам перебрался в рубку и принялся плевать в потолок, мечтая об одном — как можно быстрее улететь.
2.
Груз прибыл через два дня — полоса невезения для моих пассажиров закончилась. За все это время они ни разу не покинули корабля, и я их понимал: к прогулкам на свежем воздухе планета не располагала. К тому же, у них было время насладиться здешними видами сполна. Услышав звук зуммера, я снял ноги с пульта управления и включил внешний обзор. У аппарели стоял чернобородый гориллообразный тип по имени Феликс — главный агент заказчика на этой планете. Я пулей скатился вниз и встретил его возмущенным воплем:
— Какого черта?!
— Спокойно, — ответил мне Феликс, доброжелательно щурясь. Насколько я знал этого человека, его
— Я был готов стартовать две недели назад!
— Отлично, не кипятись.
Он протянул мне диск со всей документацией на груз и маршрутом. Почти сразу подогнали транспорт, заработали погрузчики. Я лично проверял каждый контейнер. Сюрпризы мне были не нужны — в Союзе ответственность за контрабанду делят пополам капитан корабля и владелец груза. Но все было в порядке: в контейнерах был графит, и ничего больше. Графит был главным богатством этой планеты — его использовали в производстве гипердвигателей.
— Куда мы летим, капитан? — спросил Бовва, застав меня в рубке за просмотром документации. Я недовольно оглянулся — ненавижу, когда за моей спиной пялятся в монитор.
— На Антрацит, — ответил я, сворачивая текст. — Два дня полета в гиперпространстве.
— Что это за планета?
— Не слишком приветливая. Точнее, непригодная для жизни. Там только подземные заводы и деловой центр, Антрацит-сити, город под куполом. Видели такое?
— Разве что по визору, — покачал головой господин Бовва. — Надеюсь, у нас есть шанс найти там пассажирский звездолет?
— Разумеется, — кивнул я. — Насколько я помню, там даже есть постоянный рейс куда-то в Центр.
— Один?
— А вы как думали? — я пожал плечами. — Больше обычно не требуется. Это же Край.
— Да-а, Край, — протянул Бовва с нескрываемым отвращением. Я удивленно воззрился на него и впервые спросил себя, какие дела могли быть на Красном Небе у этого респектабельного господина, и зачем, собственно, он притащил за собой дочь? Перенимать семейный бизнес? Не жениха же он ей искал. Девушка производила впечатление пустоватой легкомысленной особы, к бизнесу не способной. А сам Бовва был решительно не похож на человека, желающего вести дела на Краю. Однако он был здесь и что-то там упоминал о делах на Красном Небе.
Должно быть, на моем лице отчетливо отразилось сомнение, и господин Бовва осознал, что сказал что-то не то.
— Тут все иначе, — промямлил он. — Благодарю вас, капитан.
И вышел из рубки.
— Стартуем через два часа, — крикнул я ему вслед. — Будете ложиться спать — не забудьте пристегнуть ремни.
На Красном Небе наступала ночь, но меня это не смутило. Я хотел убраться отсюда немедленно.
На «Птахе» не так уж много пространства, предназначенного для экипажа: узкий коридор, в одном конце которого — каюта и гальюн, в другом — рубка управления, а посередине — кают-компания, похожая на гибрид кухни и столовой. Был еще медотсек рядом с рубкой, но я пользовался им крайне редко.
Благополучно отправив корабль в гиперпространство, я пошел завтракать. Кают-компанию уже облюбовала Анна. Она что-то читала со своего экрана.
— Я собираюсь перекусить, — сообщил я. — Если хотите, присоединяйтесь.
— Спасибо, — она оторвалась от экрана и спрятала его. — Я позову отца.
Бовва пришел почти сразу же, по-хозяйски расположился во главе стола. Я подумал, что ему очень не хватает салфетки за воротником. Интересно, как доченька умудряется терпеть его брезгливую складку у губ и не раздражаться? Лично мне эта складка портила аппетит.