На краю пропасти
Шрифт:
Панчо пришлось испытать несколько не очень приятных минут. Еще в ангаре оказалось, что подходящего для нее размера скафандра нет. В конце концов, после долгих поисков, обслуживающему персоналу удалось найти на складе совершенно новый скафандр. Он подошел ей, хотя рукава оказались немного велики. Запах нового материала с примесью пластика не очень понравился Панчо, но иного выхода не было. Когда автобус остановился и гид попросил туристов надеть шлемы, Панчо сделала это с явной неохотой. Даже воздух, поступавший через специальное устройство, казался
Гид и водитель автобуса проверили каждого туриста на предмет герметичности шлема, прежде чем люди вышли из автобуса на лунный реголит. Встроенные наушники Панчо сразу наполнились охами и ахами восторженных туристов, сошедших на древнюю поверхность спутника Земли. Люди вмиг подняли вверх облако серого реголита, медленно оседавшего в малой лунной гравитации.
– Посмотрите, какие белые у меня следы! – восторженно закричал кто-то.
– Верхний слой реголита Луны за миллионы лет воздействия сильной солнечной радиации постепенно темнеет. Ваши следы открывают настоящий цвет реголита. Пройдет еще несколько миллионов лет, и эти следы тоже станут темными, – пояснил гид.
За годы работы в космосе Панчо ни разу не гуляла по поверхности Луны. Прогулка показалась ей интересной, особенно после того, как она отключила линию связи. Пустая болтовня туристов прекратилась, и девушка принялась с интересом слушать рассказ автоматического гида про «Рэнджер-9».
Для других в автобусе Панчо – обыкновенный турист, каких приезжают сюда сотни. На сей раз в экскурсию отправилось целых три автобуса. Панчо знала, что в одном из них Мартин Хамфрис. Именно поэтому она и приехала сюда: не развлекаться, а отчитаться перед ним о «проведенной работе».
Группа туристов уже ушла далеко вперед, а она все продолжала крутиться недалеко от автобусов. Механический гид рассказывал о лунных кратерах, которые были разбросаны на поверхности рядом с местом старого крушения космического корабля. Извилистые трещины на поверхности то утончались, то становились глубже в таинственных призрачных облаках аммиака и метана.
Одна из причин, послуживших для расположения первоначальной Лунной Базы на череде кольцевых гор, названных Альфонсом, – надежда на утилизацию этих летучих частиц с целью…
В этот момент Панчо увидела Хамфриса, шагающего ей навстречу, поднимая с поверхности целые тучи пыли. Наверное, это он, потому что его скафандр немного шире и тяжелее. На швах установлена система саморегуляции, которая помогала двигаться быстрее. Наверное, и более совершенная система защиты от радиации. Хамфрис чересчур заботится о своей шкуре.
На скафандре не значилось таблички с именем, и пока он не подошел совсем близко, Панчо так и не смогла разглядеть через стекло шлема его лицо. Мужчина шел прямо ей навстречу до тех пор, пока почти не столкнулся с ней. Она узнала его лицо: круглое, с вздернутым вверх носом, как у веснушчатого сорванца, но с холодным, сердитым взглядом.
Девушка подняла левую руку, а правую поднесла к кнопочной панели, жестами
– Отлично, – услышала она голос Хамфриса так же отчетливо, как будто они сидели одни в уютной комнате, – теперь можем говорить, не опасаясь, что нас подслушают.
Панчо вспомнила свое детство, когда вместе с другими соседскими детьми делала игрушечные телефонные линии из бумажных трубочек и веревок. Они использовали тот же принцип: связали свои шлемы одним проводом, чтобы разговаривать, не используя радио. Это сработает, если только не отходить слишком далеко друг от друга, подумала Панчо. Девушка заметила, что провод длиной не более трех метров.
– Волнуетесь, что нас могут подслушивать? – спросила она Хамфриса.
– Не совсем, но рисковать все же не стоит.
Слова Хамфриса показались ей не лишенными смысла.
– А почему нельзя встретиться у вас внизу, как и раньше?
– Не нужно, чтобы лишний раз видели, как вы спускаетесь ко мне. Вот почему! – раздраженным тоном ответил мужчина. – Не думайте, что Дэну Рэндольфу понадобится много времени, чтобы обнаружить ваши постоянные визиты ко мне!
– Ну и что? Он подумает, что вы просто приглашаете меня на ужин, – ехидно заметила Панчо.
Хамфрис хмыкнул в ответ. Девушка знала, что он уже дважды приглашал на ужин Аманду и именно по этой причине перестал встречаться с Панчо у себя дома. Теперь они встречались в заранее установленных местах и в определенное время: во время прогулок по «Гранд Плазе», во время низкогравитационного балета в театре Селены, во время экскурсии по лунным кратерам на поверхности.
Если бы скафандр не мешал, Панчо саркастически пожала бы плечами.
– Рэндольф сделал свое предложение административному совету Селены, – сказала она.
– Я уже знаю. И они отказали ему.
– Ну да, в каком-то смысле…
– Что ты имеешь в виду? – вспылил Хамфрис.
– Несколько граждан Селены изъявили желание работать в проекте. Он собирается отправиться на станцию «Новая Венесуэла» и попытаться уговорить доктора Карденас возглавить группу.
– Карденас?!
– Она лучший эксперт по нанотехнологиям, – сказала Панчо.
– Да, Карденас получила Нобелевскую премию, прежде чем нанотехнологии запретили на Земле, – пробормотал Хамфрис себе под нос.
– Именно с ней он и собирается поговорить.
Некоторое время Хамфрис молчал. Он выглядел скорее как статуя в скафандре.
– Использовать для строительства корабля наноботы… Такого поворота событий я не предполагал, – сказал он после затянувшейся паузы.
– Это обойдется дешевле и, возможно, окажется эффективнее.
Она почувствовала, как Хамфрис слегка кивнул.