На краю пропасти
Шрифт:
– У Селены нет в распоряжении таких средств! – заявил один из членов совета.
– Я знаю, но у вас есть хорошие специалисты и оборудование для строительства ядерного двигателя с применением нанотехнологий.
В зале наступила тишина. Нанотехнологий! Все понимали, что с ними проект действительно реально осуществить, и все же…
– Нанотехнологий вовсе не волшебная палочка, господин Рэндольф! – заявил член совета, ближе всего сидевший к трибуне, худой молодой человек с внешностью фанатика.
– Понимаю.
– Когда-то мы
Очевидно, этот член совета страдал излишним самолюбованием: манера его разговора давала понять, что данная тема, как, впрочем, и любая другая, почти не интересует его.
– Если наноботы способны строить целые космические челноки, то наверняка смогут построить и ядерный двигатель, – коротко заметил Рэндольф.
– Меня практически заставили занять пост казначея совета. Теперь я понимаю, что это вряд ли можно назвать наградой за мой честный труд в качестве бухгалтера! – с юмором заметила женщина со светлыми рыжеватыми волосами и изящной фигурой ирландки.
Зал засмеялся, Дэн тоже.
– Очень жаль, что у нас нет достаточных средств, чтобы вложить в ваш проект, господин Рэндольф! Предложение звучит заманчиво, но у нас действительно на данный момент нет такой суммы.
– Мне не нужны деньги, – повторил Дэн.
– Тогда что же?
– Я ищу добровольцев. Мне нужны люди, которые могли бы посвятить свое время участию в самом большом проекте нашего века: поиске и добыче ресурсов для всей Солнечной системы!
– Да, но это все равно сводится к деньгам, не так ли?
– Нет! – громко сказал чей-то голос из глубины зала. Дэн увидел, как плотный темноволосый мужчина поднялся с места и обвел взглядом присутствующих.
– Меня зовут Берни Джеймс. Я уволился из лаборатории нанотехнологий в прошлом году. Я всего лишь лаборант, но надеюсь помочь в этом проекте!
Через несколько рядов от него встал еще один мужчина – высокий блондин.
– Я – Ральф Аркест, сотрудник Департамента космических перевозок, – сказал он красивым тенором. – С радостью потрачу накопившийся за несколько лет отпуск на работу в вашем проекте.
Дэн улыбнулся первым волонтерам.
– Благодарю вас!
– Доктор Карденас тоже заинтересуется строительством ядерного двигателя, – продолжил Аркест и, оглянувшись по сторонам, спросил: – Доктор, вы здесь?
Ответа не последовало.
– Я найду ее. Жаль, что она не присутствует на сегодняшнем заседании, – сказал блондин.
Дэн смотрел на зал в надежде, что найдется еще несколько желающих, но больше никто не изъявил желания.
– Благодарю вас! – после некоторой паузы произнес он и сошел с трибуны.
Ставенджер кивнул ему и, поднявшись на трибуну, затронул последний вопрос повестки дня: просьбу некой пожилой пары увеличить их жилую
По окончании заседания Ставенджер сказал:
– Если бы Крис Карденас была где-то на Селене, я бы обязательно вас познакомил. К сожалению, сейчас она на одной из космических станции около орбиты Земли, работает над усовершенствованием наноботов, чтобы окупить расходы на исследовательские центры Марса.
– А на какой именно станции? – поинтересовался Рэндольф.
– На той, что над Южной Америкой.
Дэн улыбнулся.
– А-а, «Новая Венесуэла»! Я помогал строить эту старушку! Может, пришло время проведать ее?
Альфонс
Панчо внимательно следила за демонстрацией мер предосторожности. Несмотря на доскональное знание механизмов скафандра и неоднократный опыт работы в открытом космосе, она внимательно прислушивалась к каждому слову автоматического инструктора. На сей раз предстоит выйти на поверхность Луны, а это существенно отличается от работы на орбите.
Сидевшие в автобусе туристы, по-видимому, не волновались. Наверное, у этих столько денег, что провести отпуск на Луне для них все равно что зайти к соседу, и уж наверняка они на сто процентов уверены, что здесь-то с ними точно ничего не случится, а если и случится, то их юристы вытрясут из туристического агентства кучу денег!
Все надели скафандры в ангаре, прежде чем сесть в автобус. Так было легче: в автобусе слишком тесно, чтобы четырнадцать пассажиров толкались, натягивая на себя скафандры. Затем, со шлемами в руках, они направились на «Рэнджер-2».
Прошло уже столько лет, а они все никак не могут придумать ничего лучше этих дурацких тяжелых скафандров, подумала Панчо. Эти ученые парни продолжают болтать о легких скафандрах и даже специально разработанной коже из наноботов, но разговоры так и остались пустой болтовней.
Даже подростки затихли после того, как дверь ангара открылась и автобус выехал на шероховатую, кое-где потрескавшуюся поверхность Луны. На некоторых участках виднелись специальные обозначения. Кольцевые горы выглядели старыми и мрачными, немного осевшими от вечности и отшлифованными постоянным падением метеоритов и метеоритной пыли.
Именно эта пыль и беспокоила Панчо. При работе в открытом космосе находишься в вакууме, а на поверхности Луны приходится идти по пыльному реголиту, словно по песчаному пляжу. Только этот «песок» вздымается вверх и покрывает башмаки мелкой серой пылью. Причем не только башмаки, вспомнила Панчо. Она слышала истории о том, как лунная пыль забивалась в швы скафандра и даже в портативную систему жизнеобеспечения на спине. Пыль заряжалась от солнечного ветра и от этого становилась просто неконтролируемой. Если она набивалась в шлем, то могла ослепить человека, а попытки стереть пыль руками в перчатках лишь размазывали ее еще больше.