На краю пропасти
Шрифт:
— Я — человек! Я, мать твою — человек! — кричал Ярослав в исступлении, понимая, что нечеловеческая сущность вокруг сжимается, боль в голове отступает, а слабые теперь слова: «Нет! Ты ошибаешься! Всё… не… так… ты…» — не приносят ему никакого вреда.
А где-то в темноте, очень-очень далеко, загорается точка. Она нестерпимо-яркая, ослепительно блестящая, как солнце, лучик которого выглянул из-за облаков на его памяти раз в жизни. И точка растёт, развеивает темноту, согревает тело и изгоняет боль. Яркий свет вымывает последнюю серость из этого огромного мира…
Теперь Яр ощущает себя полностью. Боли нет, и голоса неведомого существа — тоже. Вокруг равномерный, льющийся
— Молодец, — произносит она. Не ртом, а как-то иначе, но юноша понимает её. И даже ощущает что-то знакомое, родное.
— Что происходит? — спрашивает Яр. Всё так эфемерно вокруг, неправдоподобно.
— Ты постигаешь себя…
— Разве?
— Да. Ты веришь в себя, начинаешь понимать, что человек.
— Я и так это знаю, — нерешительно бормочет Яр.
— Но теперь уверен в этом.
— Да, — соглашается тот.
— Отлично! — прошептала фигура и начала растворяться, исчезая в свете.
— Но… кто ты? — обеспокоенно попытался уточнить юноша. Ему показалось это важным. Важнее всего на свете.
— Ты и так это знаешь, — прошептал голос на грани слышимости.
— Отец? Но как?
— Я всегда с тобой… в твоей памяти…
— Отец! — крикнул Ярослав и очнулся. Раскрыл глаза и увидел перед собой Игоря. И несколько долгих секунд пытался понять, что происходит, расслышать, что говорит ему Потёмкин взволнованным голосом. Наконец, он пришёл в себя, и крик лекаря врезался в уши.
— Что случилось? Где Ольга? Ну, ни на минуту нельзя оставить!
— Там… Туда… — Яр в прострации приподнялся и указал в направлении здания, куда до этого направлялась Ольга. — Она… была слегка не в себе.
— Идти можешь? — на полном серьёзе спросил Потёмкин, с тревогой вглядываясь в глаза парня.
— Думаю, да, — кивнул тот, поднимаясь.
— Тащи мешки в машину и сиди там, жди нас, — Игорь указал на три брезентовых мешка с лямками. — Старайся не думать о боли в голове. Понял?
Когда Яр кивнул, лекарь быстро засеменил в сторону здания, прикладывая автомат к плечу и готовясь стрелять. Он уже встречался некогда с подобными тварями, но давно и не в этих местах, поэтому, когда пошёл в казармы искать ОЗК с противогазами, не придал лёгкой головной боли значения. Он-то не раз сталкивался со всякого рода психическими воздействиями, даже уже научился с ними бороться, но не учёл, что такой способности нет у молодых людей, оставшихся в «КамАЗе». И теперь проклинал свою беспечность — когда он возвращался, то сразу понял, что происходит неладное: Яр лежал на земле, дёргался в конвульсиях и кричал что-то бессвязное, а Ольги нигде не было.
Свернув за угол, лекарь почувствовал усиление головной боли — направление точное. Он быстро прошёл вдоль торца здания и выглянул из-за угла. И сразу увидел то жуткое создание, которое было причиной головной боли. Метрах в пятидесяти от здания, частично скрытый прямыми, как мачты кораблей, соснами, рос гриб гигантских размеров, целиком обхватив дерево. Пульсирующие поры постоянно извергали зеленоватую дымку, тут же разносимую ветром по окрестностям. Вокруг белели скелеты животных, а усики-сенситивы тянулись на метр от гриба, стремясь прикоснуться к девушке. Ольга сопротивлялась — она стояла вблизи чудовищного гриба и всеми силами старалась не сделать следующего шага. Было заметно на расстоянии, что девушку трясёт от неимоверных усилий, но чудовище постепенно побеждает — Ольга медленно и неуклонно подходит к усикам. Ещё немного — и они опутают жертву, притянут к грибу, и жертва будет несколько дней в агонии биться около зловещего чудовища, медленно заживо перевариваться
Игорь бросился вперёд. Трудно освободить жертву, не желающую спасения. Она сопротивляется с силами, в несколько раз превосходящими человеческие возможности. И чтобы девушку оттащить, придётся действовать жёстко. Главное — не дышать самому.
Подбегая, Игорь задержал дыхание — нескольких минут должно хватить на «операцию», да и шарф сдержит споры. Не раздумывая, он довольно крепко приложил девушке по затылку прикладом АКСУ. Она тут же обмякла, повалившись на снег. Усики гриба живо задёргались, словно ощутили опасность потерять жертву, но Потёмкин не обращал внимания на чудовищное создание. Он взвалил Ольгу на плечо и что было мочи рванул прочь. Игорь не заметил, как за минуту пробежал сотню метров, отделяющую их от пожарной машины. Закинул девушку на заднее сиденье, в объятия Яра, сам сел за руль и несколько раз выдохнул, тряся головой. Боль становилась нестерпимой — нужно срочно убираться из этого места, иначе похороны придётся устраивать не только Лиде.
Чем дальше убегал «КамАЗ» по дороге, тем менее чувствительным становилось воздействие гриба. Игорь физически ощущал, как проясняются мысли. И приходило понимание, что Лиду они так и не похоронили. Окровавленное тело прислонили к дальнему стеклу, а у ближнего дремали Яр с Ольгой. Так и сидели втроём на заднем сиденье — парень с девушкой и окровавленный труп. Романтика…
У поворота на трассу до Подольска Игорь остановил «КамАЗ». Здесь вдоль леса торчали маленькие деревянные домики, на некоторых до сих пор висели таблички «продаётся». Похоже, что когда-то здесь находился частный строительный рынок, специализирующийся на беседках и домишках для садовых хозяйств. Самый подходящий момент устроить какие-никакие похороны. Земля ещё не промёрзла, но времени копать не было. День и так выдался насыщенным событиями до невозможности, а им ещё километров двадцать до Черноголовки — надо успеть до темноты отыскать здание пресловутого НИИ, где можно заночевать и выяснить всё о горе-учёных, безалаберно выпустивших на волю очень опасный вирус.
— Эй, подъём! Яр, срочно тормоши Ольгу!
Юноша первый открыл глаза. Ощутил, что его состояние явно улучшилось, всё-таки сон иногда — главное лекарство. Юноша некоторое время хлопал глазами и, не веря своему счастью, с трепетом ощущал на плече голову девушки. Он и не предполагал, что страшная ситуация выльется в нечто подобное и, не думая ни о чём, не торопился будить Ольгу. Игорь обернулся и, хмыкнув, бросил:
— Ну? Чего ты? Давай же, буди! Времени нет совсем.
Юноша несколько раз аккуратно толкнул Ольгу, словно боясь причинить вред, затем захлопал ладонью по её щекам — бесполезно. Слишком сильным оказалось воздействие ментального чудовища на хрупкий женский организм. Игорь, видя это, махнул рукой.
— Ладно! Думаю, она простит нас…
— За что? — удивился Яр.
— Давай, выбирайся, — сказал Игорь, выходя из автомобиля. — Поможешь мне с Лидой.
Они оттащили тело женщины до ближайшей деревянной постройки, лекарь слил немного солярки из бака. Затем, высыпав порох из патрона, поджёг. Огонь занялся быстро и уверенно, пожирая давно высохшие брёвна. Казалось, с дымом улетала душа Лиды — настолько сильно люди свыклись с женщиной, что даже дым от погребального костра отождествляли с ней.