На коне бледном
Шрифт:
— Ее нужно согреть, — сказала Луна. — Иначе она снова умрет. Она слишком долго пробыла в морозильной камере, а заклинание Природы может оказаться краткосрочным. Я прибегну к магии…
— Но это удлинит список твоих грехов! — попытался возразить Зейн.
— Какая разница? Я и так уже обречена попасть в Ад.
Луна достала драгоценный камень.
Зейн не стал мешать ей. Он знал, что Луна сказала правду. В данном случае использование черной магии уже не могло причинить ей серьезного вреда. Что за злая насмешка — увеличить тяжесть
Камень окружило мягкое голубое сияние. Луна поднесла его к холодному телу девушки; тело тут же потеплело и расслабилось. Сияние коснулось рук Зейна, поддерживавшего девушку, и он почувствовал, что от камня волнами исходит мягкий, но мощный жар.
— Похоже на микроволновую печь! — воскликнул Зейн.
— Да, тут сходный принцип, — согласилась Луна. — Все, что может наука, может и магия, и наоборот. Различны лишь механизмы.
Теперь девушка быстро приходила в себя. Ее дыхание стало более глубоким, а тело — гибким, и к нему вернулся нормальный цвет.
— Ч-что?.. — пробормотала она.
В тот момент когда девушка заговорила, Зейн стоял у нее за спиной и, сцепив руки под грудью, удерживал полумертвое тело в стоячем положении, что было не так-то просто и требовало усилий. Зейн остался стоять, как стоял, хотя ход его мыслей несколько изменился — нет, не в сторону хода мыслей мужчины, который держит в руках обнаженную девушку. Если он отпустит ее, а она обернется и посмотрит в лицо Смерти…
Луна осознала проблему одновременно с Зейном.
— Мы должны найти для тебя какую-нибудь одежду, дорогая, — обратилась она к оживленной.
Зейн продолжал поддерживать девушку, пока Луна осматривала помещение — не прекращая успокаивающе разговаривать.
— Дорогая, некоторое время ты будешь чувствовать себя не очень хорошо. Видишь ли, ты слишком много танцевала и потеряла сознание. Остальные подумали, что ты умерла, и положили тебя в подвал. Поэтому ты так замерзла.
— Замерзла, — согласилась начавшая дрожать девушка.
Луна обнаружила одеяло.
— Закутайся в него. Мы должны объяснить тебе еще одну вещь. Ты близко подошла к грани — настолько близко, что от Смерти потребовали, чтобы он взял твою душу. Однако выяснилось… в общем, она решила не забирать тебя. Так что не беспокойся: Смерть уходит, а не приближается.
— Смерть? — Девушка пока что плохо соображала, но это было вполне понятно.
Зейн отпустил девушку, и Луна помогла ей закутаться в одеяло. Девушка обернулась и впервые увидела лицо Смерти. Она задохнулась от изумления, но не отшатнулась.
— Смерть не забирает тех, кто еще не готов уйти, — успокаивающе сказала Луна. — На самом деле она твой друг, а не враг. Ты сможешь объяснить своим знакомым, что произошло. Мол, ты погрузилась в сон так глубоко, что увидела Смерть, которая прошла мимо. Хотя это принесет тебе сомнительную известность.
— О да, —
Взволнованной она не выглядела.
В должное время Зейн и Луна отвели девушку к друзьям, которые встретили ее как восставшую из мертвых.
— И держись подальше от подозрительных танцевальных туфелек, — напутствовала ее Луна на прощание.
Они вернулись на Морте обратно в Кильваро, промчавшись галопом по предрассветному небу.
— Замечательное свидание, — повторила Луна, поцеловав Зейна на прощание. — Не должны ли мы назвать это любовью?
— Любовью? — неуверенно переспросил Зейн. Чувство, которое он испытывал к Луне, было более глубоким, чем к какой-либо женщине прежде, но не было пылким.
Луна нахмурилась.
— Нет, пока еще нет, — она улыбнулась чуть печально. — Возможно, все еще впереди.
9. БЮРОКРАТИЯ
Зейн отправился на работу — ликвидировать отставание. Он понемногу набирался опыта и теперь уже чувствовал, когда кто-то готов отдать душу, даже не прибегая к помощи Часов Смерти. К тому же он обнаружил, что все чаще задумывается о природе своей должности. Смерть была не бедствием, а необходимой частью жизни, переходом к Послежизни. Трагедия заключалась не в смерти как таковой, а в преждевременной смерти, приходящей раньше, чем нить дарованной жизни завершится естественным путем. Очень многие люди сами укорачивали отпущенный им срок — например самоубийством, совершенным в состоянии наркотического опьянения или в результате вмешательства черной магии. Да и сам он был настолько глуп, что пытался покончить с собой из-за ухода женщины, которая, в сущности, его уже не интересовала.
Зейн осознал, что он на самом деле не жил, пока оставался живым. В смерти он родился заново.
Теперь, втянувшись в новую работу — работу Смерти, — он стал верить, что в состоянии выполнять ее хорошо. Дело было даже не в расширившихся способностях, а в намерениях. Возможно, предшественник Зейна мог работать и лучше — но не стремился. Зейн был хуже подготовлен, зато очень хотел все делать правильно. Он не собирался быть жутким, вызывающим ужас призраком; он попытается сделать необходимый переход от жизни к Послежизни легким для всех. Почему этого нужно бояться?
Конечно, Зейн все еще проходил свой испытательный срок. Если высшие силы не одобрят его работу, личное соотношение добра и зла в Зейне пострадает, и, после того как он покинет свою должность, его будет ждать Ад. Но, насколько было известно Зейну, ни одна из сил не может сместить его с занимаемой должности. По крайней мере до тех пор, пока он будет осторожен. Так что, если он хочет погубить свою душу, он может продолжать в том же духе до бесконечности, выполняя работу хорошо.
Да, это было так.