На иных ветрах
Шрифт:
Однако в разговорах с ним Техану столь глубоких проблем не касалась.
– Мой отец, кажется, подарил тебе котенка? – спросила она, когда они вышли из-за стола. – Он его у Тетушки Мох взял?
Одер кивнул, и она спросила:
– Серого?
– Да.
– Это самый лучший котенок!
– Да, хорошая кошка, – согласился Олдер. – Все толстеет тут.
И Техану застенчиво поправила его:
– Я думаю, это «он».
Олдер и сам не заметил, что улыбается.
– Верно. Это мой маленький дружок. Один моряк на корабле прозвал
– Буксирчик… – повторила Техану с удовлетворением.
– Техану! – Король подошел к ним и сел рядом с девушкой у окна. – Я тебя во время заседания не стал спрашивать и не стал просить, чтобы ты ответила при всех на те вопросы, которые лорд Ястреб задал тебе. Там это было неудобно, пожалуй. А здесь тебе удобно на них ответить?
Олдер с любопытством посмотрел на Техану. Она заговорила не сразу. Подумала немного, потом разок глянула на мать, которая, впрочем, никакого знака ей не подала, и наконец сказала:
– Хорошо, я отвечу тебе здесь, господин мой.
– Но нельзя ли также пригласить и принцессу с острова Гур-ат-Гур?
Король поперхнулся, но все же любезно предложил:
– Послать мне за ней?
– Нет, не нужно. Я сама потом к ней схожу. Мне, в сущности, не так уж много нужно ей сказать. Итак, мой отец спросил: «Кто после смерти уходит в темную страну?» Мы с мамой много говорили об этом. И мы думаем, что туда уходят люди. А вот уходят ли туда животные? Разве там летают птицы? Разве растут там деревья и трава? Олдер, ты же все это сам видел!
Застигнутый ее вопросом врасплох, он мог сказать лишь:
– Там… там есть трава по обе стороны стены, но она кажется мертвой. А дальше – я не знаю.
Техану посмотрела на короля.
– Ты прошел через всю эту страну, господин мой.
– Я не видел ни зверя, ни птицы и ни одного растения.
И Олдер поддержал его:
– Да, и мне лорд Ястреб говорил, что там только пыль да камни.
– Я думаю, что ни одно живое существо не попадает туда после смерти, кроме людей, – сказала Техану. – Но и не все люди попадают туда. – И она снова посмотрела на мать и на этот раз глаз от ее лица не отвела.
И Тенар заговорила:
– Карги в этом отношении похожи на зверей. – Голос ее был сух и бесцветен. – Они умирают, чтобы возродиться вновь.
– Это предрассудки! – воскликнул Оникс. – Прости меня, леди Тенар, но ведь и ты сама… – Он запнулся.
– Я больше не верю в то, что являюсь той, кем они меня считали – Арой, Поглощенной, Вечно Возрождающейся Жрицей, той Единственной, кому дана возможность бесконечного возрождения, а потому бессмертной. Я верю в то, что после смерти, как и любое смертное существо, воссоединюсь с величайшей сущностью нашего мира. Как эта трава, как эти деревья, как животные в этих лесах. Люди ведь тоже всего лишь животные, просто они умеют говорить. Ты ведь и сам сказал это сегодня утром, господин мой.
– Но мы можем говорить и на Языке Созидания, – запротестовал волшебник. – Изучая слова, с помощью которых Сегой
– Значит, страна, где нет ничего, кроме пыли и теней, это и есть ваши завоевания? – Теперь в голосе Тенар звучала насмешка, глаза ее сверкнули.
Оникс не нашелся что ответить. На лице его было написано возмущение. Пришлось вмешаться королю.
– Лорд Ястреб задал и второй вопрос, – сказал он. – «Может ли дракон перелететь через ту каменную стену?» – И он посмотрел на Техану.
– Ответ на второй вопрос есть в ответе на первый, – сказала она. – Если драконы – всего лишь животные, умеющие говорить, то животные в темную страну после смерти не попадают. Видел ли хоть один из магов в той сухой стране дракона? Или, может быть, ты его там видел, господин мой? – Она посмотрела на Оникса, затем перевела взгляд на Лебаннена. Оникс, не задумываясь, выпалил:
– Нет!
Король был потрясен.
– Как это мне самому никогда такой простой мысли и в голову не пришло? – пробормотал он. – Нет, мы не видели там ни зверей, ни драконов. По-моему, их там нет.
– Господин мой, – вдруг очень громко сказал Олдер, – посмотри! Вон там, совсем близко, дракон! – И он, повернувшись лицом к окну, показал в небеса.
Все тут же повернулись к нему и… в небе над заливом увидели дракона, летевшего с запада. Его длинные, как лопасти ветряной мельницы, крылья медленно поднимались и опускались, отливая красным и золотым. За драконом в легком жарком мареве летел завиток дыма.
– Так-так, – промолвил король. – И какие же апартаменты мне приготовить для этого гостя?
Он смотрел на дракона восхищенными глазами, точно зачарованный. Однако, заметив, что дракон развернулся и теперь летит прямо к Башне Меча, Лебаннен бросился вон из комнаты, вниз по лестнице, расталкивая изумленных стражников, и успел-таки выбежать на просторную террасу перед белой башней до того, как дракон приземлился.
Собственно, терраса эта была крышей большого парадного зала и представляла собой довольно большой прямоугольник, покрытый мраморной плиткой и огражденный низенькой балюстрадой; Башня Меча возвышалась прямо над этой террасой и рядом – Башня Королевы. Дракон загрохотал когтями по мраморному полу, с громким металлическим шелестом сворачивая свои длинные крылья, и король вышел ему навстречу. В тех местах, где дракон тормозил, его огромные когти оставили в мраморе глубокие борозды.
Длинная морда, покрытая золотистой чешуей, покачиваясь, поворачивалась по кругу, точно у птицы. Дракон смотрел прямо на короля.
Король же, опустив глаза и не желая встретиться с ним взглядом, четко произнес:
– Добро пожаловать, Орм Ириан! Я – Лебаннен.
– АГНИ ЛЕБАННЕН! – оглушительно прошипел или просвистел дракон, приветствуя его; так когда-то, очень давно, приветствовал его и дракон Орм Эмбар на самом далеком западном берегу Земноморья еще до того, как он стал королем.