На иных ветрах

Ле Гуин Урсула Кребер

Гед посмотрел на нее и улыбнулся – своей широкой и очень доброй улыбкой, которой, как считала Тенар (хотя, может быть, она была и не права) никто, кроме нее, никогда больше на его лице не видел.

– Да? – подбодрил он ее. – А дальше?

– Лебаннен пришел и встал

вот так, смотри: слева от меня, а Сесеракх – справа. И все мы стояли перед троном Морреда. И я высоко подняла Кольцо. В точности как когда мы привезли его в Хавнор, помнишь? Еще солнце тогда так ярко светило… Лебаннен взял Кольцо и поцеловал его и снова отдал мне. И я надела его на руку принцессы, и оно легко так наделось, а ведь Сесеракх – женщина довольно крупная! Ох, тебе бы посмотреть на нее, Гед! Какая она красавица, настоящая львица! Лебаннен встретил наконец достойную подругу… Ну и тут все закричали. А потом начались всякие праздники и тому подобное. И я смогла наконец уехать.

– Продолжай.

– Задом наперед?

– Да.

– Хорошо. А перед этим был Рок.

– Рок – это всегда непросто.

– Да уж.

Они помолчали, попивая красное вино.

– Расскажи мне о Путеводителе.

Она улыбнулась.

– Сесеракх называет его Воином. Она говорит, что только настоящий воин может влюбиться в дракона.

– Кто пошел за ним в сухую страну – в ту ночь?

– Он, как и все мы, последовал за Олдером.

– Ага? – сказал Гед с удивлением и явным удовлетворением.

– За Олдером пошли не только Мастера. И Лебаннен, и Ириан…

– И Техану.

Она промолчала.

– Она вышла из дома первой, – снова заговорила

Тенар. – А когда вышла я, ее уж не видно было… – Она снова долго молчала. – А потом Азвер видел ее. На заре. Она парила на крыльях иного ветра!

Воцарилось молчание.

– И они все улетели. Больше не осталось драконов ни на Хавноре, ни на западных островах. Оникс сказал: раз темная страна и все, кто там находились, вновь воссоединились с миром света, то и драконы получили обратно свое царство.

– Итак, мы разрушили наш мир, чтобы сделать его целым, – промолвил Гед.

Она кивнула. Они снова долго молчали, потом Тенар сказала очень тихо:

– Путеводитель верит, что Ириан вернется в Рощу, если он позовет ее.

Гед ничего не сказал; они снова помолчали, и вдруг он воскликнул:

– Смотри-ка вон туда, Тенар!

Она посмотрела, куда он показывал, – в затянутую дымкой западную сторону морского простора.

– Если она прилетит, то только оттуда, – сказал Гед. – А если и не прилетит, то мы будем знать, что она там.

Тенар кивнула.

– Я знаю. – Глаза ее были полны слез. – Лебаннен спел мне одну песенку, когда мы плыли на корабле, возвращаясь в Хавнор. – Петь она не могла, она лишь прошептала слова: «О радость моя! Лети, будь свободна!..»

Гед отвернулся и долго смотрел на темный, поросший лесом склон горы.

– Скажи, – спросила Тенар, – а что ты делал, пока меня не было?

– За домом присматривал.

– А в лес ходил?

– Пока еще нет, но собираюсь, – сказал Гед.