На Харроу-Хилл
Шрифт:
Он с трудом разобрал номер на столбе у крыльца ближайшего дома — тот самый, что дал Морган. Прошел по вымощенной голубым камнем дорожке к крыльцу. На деревянной обшивке рядом с входной дверью темнела неприметная табличка. Когда он подошел достаточно близко, чтобы прочесть «ШТАБ-КВАРТИРА ПОЛИЦИИ ЛАРЧФИЛДА», дверь распахнулась — и на пороге появился Майк Морган.
— Ты здесь! Я уже начал беспокоиться!
Гурни кивнул на дом:
— Это и есть ваш полицейский участок?
— Да. Объясню потом. Сейчас нам нужно ехать в поместье Расселов. — Он указал на проезд рядом
Гурни загнал «Аутбэк» на парковку за домом. Там стояли три патрульные машины полиции Ларчфилда, два «Доджа Чарджера» без маркировки и «Шевроле Тахо» Моргана. Выбравшись из своей машины и усаживаясь в автомобиль Моргана, он заметил, что за двумя соседними викторианскими домами тоже устроены асфальтированные стоянки: на одной — гражданские автомобили, в целом недешевые; на другой — «Лексус» с задним колесом, поднятым на домкрате, цвета серебристый металлик.
— Дом слева — деревенская ратуша: офис мэра, мирового судьи, сельского совета, службы по соблюдению постановлений и прочего, — пояснил Морган. — Справа — похоронное бюро Пила. Посередине — наша штаб-квартира. В местном зонировании есть особенность: так называемый архитектурный пункт требует, чтобы общественные и коммерческие здания соответствовали стандартам жилого проектирования. Это часть исторического подхода Расселов к тому, каким должен быть Ларчфилд.
Гурни потребовалась секунда, чтобы переварить услышанное, прежде чем сменить тему:
— Есть новости с места преступления?
— Пара вещей. Один из наших сотрудников, нашел хирургический скальпель на полу, под стеллажом, в оранжереи у тыльной стороны дома, там же, где был взлом. На лезвии кровь — вероятно, орудие убийства. Похоже, убийца, уходя, споткнулся и выронил скальпель.
— Отпечатки?
— Смазаны, но, возможно, лаборатория что-то вытянет. — Он нажал кнопку запуска двигателя. — И еще.
— Слушаю.
— Собака Расселов. Нашли за домом, в лесу. Похоже, удар по голове молотком. Судмедэксперт согласился осмотреть, но ему это крайне не понравилось: сказал, что нужно везти к ветеринарному патологоанатому.
Морган тронулся с места и поехал к выезду. Но не успел добраться до конца проезда, как темно-синий «БМВ» резко втиснулся в узкий проход со стороны улицы и встал нос к носу с «Тахо».
— Господи Иисусе! — скривился Морган.
Он включил задний ход и медленно вернулся на парковку. «БМВ» подъехал следом и остановился рядом. Морган опустил стекло; другой водитель сделал то же.
У того были коротко остриженные темные волосы, маленькие немигающие глаза и жесткая линия рта. Он долго всматривался в Гурни, прежде чем перевести взгляд на Моргана.
— Нам нужно поговорить. — Голос звучал ровно, но глаза светились настойчивостью.
— Определенно, — сказал Морган, и уголок его рта дернулся. — Но сейчас мне нужно на Харроу-Хилл. У вас есть какие-то конкретные сведения о…
Мужчина перебил:
— Не о том, что случилось с Расселом. Но поговорить нужно. Многое поставлено на карту. Уверен, ты понимаешь. Позвони мне. До полудня. — Он еще раз смерил
— Господи, — повторил Морган. Он медленно выдохнул, не отрывая рук от руля.
Гурни уставился на него:
— Кто, черт возьми, это был?
— Чандлер Асперн, — произнес Морган так, будто имя было с горчинкой. Он снова тронул «Тахо» и аккуратно выбрался на дорогу.
Лишь выехав на «Приозёрное шоссе», что опоясывает озеро, он заговорил снова. Уголок его губ все еще подергивался:
— Он мэр Ларчфилда. Много лет — самый острый раздражитель для Ангуса Рассела. У обоих огромные особняки на Харроу-Хилл. Формально, там вся земля принадлежит семье Расселов, но у Асперна аренда на половину территории сроком на сто лет — сделка, которую Ангус отчаянно пытался расторгнуть. Потому что стоимость земли выросла вчетверо с момента, когда согласовывали условия.
— О каких цифрах речь?
— Вполне возможно, Асперн мог бы продать свою половину Харроу-Хилл с правами на застройку за сумму, близкую к шестидесяти миллионам. Если бы Рассел добился признания аренды недействительной, права на землю вернулись бы к нему. Но дело не только в деньгах. Это был вопрос контроля. Рассел всегда привык добиваться своего. К тому же он презирал Асперна — и это было взаимно.
— Почему он вообще сдал ему землю в аренду?
— Он — не сдавал. Сделку заключили их отцы, когда были деловыми партнерами. Оба вскоре после этого умерли.
— Значит, у вашей жертвы был как минимум один серьезный враг.
Морган нервно хмыкнул:
— Было бы неплохо, если б всего один. Люди вроде Ангуса Рассела, одержимые контролем, собирают врагов дюжинами.
— Предположу, что мотивов хватит. Что по бенефициарам?
— Вероятнее всего, все оформлено на частные трасты, так что в суде оспаривать будет нечего. Не удивлюсь, если основная часть состояния перейдет жене и сестре.
— Детей не было?
— Нет.
— Благотворительные организации?
— Он считал их поголовно мошенничеством.
— Близкие друзья? Местные учреждения?
— Не думаю, что у него были друзья. Из институтов — разве что церковь его сестры. Хильда Рассел — епископальный пастор «Сент-Джайлс», той самой церкви с белым шпилем на площади. И еще есть колледж Рассела — его основал дед Ангуса. Он расположен рядом с озером.
— Там ты был начальником службы безопасности?
— Да.
— Ангус взял тебя на эту работу?
— Да.
— А потом он же фактически утвердил тебя шефом городской полиции?
— Да.
— У него были на это полномочия?
— Официально меня назначал городской совет.
— Но неофициально совет контролировал Ангус?
— Ангус неофициально контролировал многое. Некоторые ключевые люди были ему многим обязаны: деньгами, услугами, его готовностью хранить неприятные секреты и т. п. Власти у него было через край — и он любил ею пользоваться.
— Как, по-твоему, его смерть повлияет на твое положение?
Мышцы челюсти Моргана напряглись, как и пальцы на руле. Он начал говорить, запнулся, затем продолжил: