На границе тучи ходят хмуро...
Шрифт:
Подумав, Александр решил все же не скромничать и поработать над своей репутацией в офицерской среде. Выйдя с секундантами из канцелярии, он вручил младшему из них, барону Нолькен, пять револьверных патронов. Скользнув в транс, равнодушно обронил:
– Барон, кидайте, как пожелаете.
И навскидку стал сбивать их выстрелами от бедра, подняв по ложной тревоге отдыхающих в казармах солдат.
Дах! Дах-дах!
Уже в канцелярии, куда они вернулись после образцово-показательных выступлений корнета, князь Ружинский недоверчиво поинтересовался:
– Вы и с дуэльной парой так же ловко управляетесь?
Хотя князь Агренев и демонстрировал всем вокруг спокойствие и непреклонную уверенность в своих силах, плохие мыслишки все же нет-нет да и проскакивали. Успокоиться удалось, только написав от руки нечто вроде письма-завещания.
«Ну вот, все решил, все хвосты подчистил, все долги оплатил. Кроме одного. А ведь непорядок!»
Тем же вечером к дому Вацлава, известного на всю улицу (да что там улицу – на весь квартал!) своей разгульной жизнью и хроническим безденежьем, подошел и остановился, вроде как в раздумьях оглаживая ухоженную бороду, незнакомый доселе приказчик. Стоял он так недолго, и сомнения его разрешились быстро.
– Тебе чего, господин хороший?
Выглянувший на лай собаки хозяин дома был под хмельком и в хорошем настроении, отчего буквально любил весь мир вокруг.
«Что-то не похож он на профи-убийцу, скорее на профи-алкаша. Надо бы удостовериться, а то вдруг обманку подсунули?»
– Ты ли Вацлав будешь?
– Я! Ты не сомневайся, других таких нету. Надо-то чего?
– Дело есть. Не поскуплюсь.
– Ну так проходи внутрь, чего встал-то. Ну, чё за дело?
Александр кашлянул, разминая горло, огляделся и подозрительно спросил:
– А мы тута одни?
– Ты не темни, чего там у тебя?
– Обидели меня. Сильно. Даже и убить хотели, да спасся я. И вот теперь хочу поквитаться. Как сказано в Писании, око за око, зуб за зуб.
– Хе! Верно сказано. Ты мой адресок-то у кого проведал?
Получив в ответ сразу два имени посредников-перекупщиков, доморощенный киллер слегка расслабился.
– Тебе для меня ничего не передавали?
«Знак, что ли, какой есть?»
– Я тебе не посыльный, весточки передавать. А коли опаску имеешь, так я и кого другого…
– Да ладно, горячий какой. Чё утворить-то надо?
– Стрельнуть в офицера одного возьмешься? Мне говорили, вроде ты его уже выцеливал.
Вацлав почесал подбородок, заросший клочковатой бороденкой, и согласно кивнул:
– Было дело. Да только тебе это ой как дорого встанет, господин хороший.
– За это даже не думай. Так что?
– Триста рублев, и половину вперед дашь.
Последние сомнения у Александра пропали. Он спокойно расстегнул шубейку, вроде как собираясь отсчитать аванс, и так же спокойно достал «раст-гассер» с навернутым глушителем, прицелившись в бедро.
– Э! Ты чего удумал, а?
Думх!
Оказав находящемуся в шоке Вацлаву первую медицинскую помощь пинком в живот, князь заслужил благодарные всхлипывания.
– Год назад ты стрелял в корнета Агренева. Кто еще был тогда с тобой?
– Ты чего, совсем…
Думх!
– Ууу! Сука!
Увидев, как качнулся странный револьвер в руке взбесившегося незнакомца, хозяин нехотя выдавил:
– Тодеуш, на подхвате стоял.
– Где живет, как найти?
– Помер от раны полгода назад.
«Поверить или проявить недоверчивость?»
Увидев, что вопросы закончились и лже-приказчик собирается уходить, Вацлав рискнул поинтересоваться:
– Ты кто таков?
– Не узнал? Значит, точно богатым буду.
Думх!
Закрывая за собой дверь, Александр последний раз оглянулся. На лице его неудачливого убийцы застыло изумление и, возможно, узнавание. Вот только было уже поздно, точку в их разговоре поставила пуля в переносицу…
Утро третьего дня выдалось сумрачным и морозным. Первыми на место дуэли прибыли секунданты противника вместе с врачом, затем князь в компании своих секундантов и, наконец, одетый по последней столичной моде граф Меллин. Оглядев расчищенную от снега полянку, секунданты на минуту сошлись в ее центре, жеребьевкой определяя, кому из дуэлянтов какое место достанется. На взгляд корнета, разницы не было никакой, но традиция обязывала.
– Князь, вы позволите мне удостовериться?
Один из секундантов графа по имени… увы, он так и не запомнил его… подошел, дабы удостовериться, что у князя нет при себе медалей, бумажника, медальона – короче, всего того, что может задержать или отклонить пулю.
– Прошу.
На другой стороне полянки его секундант делал то же самое с графом. Потом все секунданты опять скучковались вместе, заряжая на виду друг у друга пистолеты своих доверителей. Вот отмерена дистанция, воткнуты в заснеженную землю сабли, и секунданты заняли свои места – рядом с каждым дуэлянтом будет по одному своему и одному чужому, во избежание нарушений. Время для Александра тянулось все медленнее и медленнее, принося ощущение застывшего кино. Руководитель дуэли еще раз осмотрел оружие, развел противников по местам и вышел на середину.
– Господа! Вам известны условия поединка, вы их подписали и одобрили. Напоминаю, когда я отдам пистолеты, честь обязывает вас не делать никаких движений до моей команды «начинайте!». Точно так же вы должны опустить пистолеты по команде «стой!».
Лично передав (наконец-то!) пистолеты князю и графу, он отошел к врачу и уже оттуда громко осведомился:
– Господа, вы готовы?
– Да.
– Да!
Граф буквально рвался поквитаться с наглым офицеришкой.
– Тогда…
Поблескивающая льдистой синевой сабля взлетела вверх… и медленно поползла вниз, а до Александра долетел низкий гул вместо голоса руководителя дуэли:
– Ннааччаа…
С последним звуком отданной команды два секунданта рядом с князем Агреневым увидели смазанное из-за скорости движение, следом по ушам саданул громкий хлопок выстрела.
Пфбафф!
Сквозь туман сгоревшего пороха донеслось неожиданно слабое:
– Стой!!!
«Это они о чем? Ах да…»
Граф Меллин, хотя и лежал скорчившись, издали казался почти здоровым – уж больно громко и энергично вопил. Но с каждым шагом ближе к нему все яснее становилось – долго он на этом свете не задержится. Увесистая круглая пуля попала в самый низ живота и вышла между… почти удачно вышла, короче. Крови становилось все больше и больше, несмотря на все усилия старичка-врача, старательно пытающегося хоть как-то пережать кровоток.