На границе кольца
Шрифт:
– Ну, и что там с моей племянницей? – нехотя поинтересовался он, отрешённо разглядывая голую грудь своей сожительницы.
Два крепких яблочка легонько подёргивались вверх-вниз. День обещал быть разнообразным.
– Про-па-ла! Про-гу-ли-ва-ет! – продекламировала Злата, аккуратно переступая через блестящие лепёшки банок из-под пива и обходя неустойчивые стопки книг. – У-же вто-ру-ю не-де-лю под-ряд! Ка-ка-я ум-ни-ца!
* * * 00:02 * * *
Варвара Воронцова прогуливала бы и дольше, если бы не доброта и отзывчивость.
Крах тщательно продуманной операции начался с акта доброты и откровенности. Вместо того, чтобы соврать или послать куда подальше самого красивого мальчика в классе, Варя открыла ему страшную тайну: где, у кого и за сколько можно купить медицинские справки для школы.
Варя не была самой красивой девочкой. Слишком длинный нос (как у дяди). Слишком узкие губы (как у мамы). Слишком широко расставленные глаза (видимо, как у отца). И чёрные волосы болтаются перьями, как ни укладывай. Ворона вороной! Не урод, но и ничего особенного.
К отсутствию популярности Варя привыкла. Раньше было всё равно. Потому что в прошлой школе и мальчиков-то нормальных не было! Зато в московском лицее, куда пришлось перейти, красавчиков хватало. Но и на отсутствие красавиц не жаловались.
Вопрос: как обратить на себя внимание, если карманных денег на пластическую операцию не хватит, а дорогими шмотками или крутым мобильником никого не удивишь?
Ответ: уметь делать то, что не умеют другие.
Лицей лицеем, а законченных ботаников немного. Зато контроль зашкаливал: так просто не прогуляешь – тут же доложат предкам.
До недавнего времени проблема решалась элементарно: достаточно сунуть сто рублей врачихе в поликлинике. А потом размахивать справкой, словно индульгенцией.
В сентябре, с началом нового учебного года, всё изменилось. Понимающая молодая докторша с усталым взглядом исчезла. Исцелением захворавших лицеистов занялась принципиально-неуступчивая старуха с прищуром кэгэбиста из американского кино. При малейшем намёке на взятку она принималась орать, как больная. И это существенно осложняло жизнь.
Слушок о том, что есть другой способ, взволновал общественность. Одна неувязка: о способе знала новенькая, которую с первых дней записали в категорию отверженных. Наглая выпендряла, прозванная «Вороной» за фамилию и резкий громкий голос, не собиралась инструктировать одноклассников. С чего бы вдруг?
Но когда вместо девчонок категории «иди-спроси» к Варе подошёл местный принц, Варя разоткровенничалась.
Но её непреклонность пошатнулась не из-за прекрасных глаз Петеньки Моргулова! Ну, разве что чуть-чуть.
Дело в том, что, когда берёшь оптом, получается дешевле.
Аксиома «жадность никого до добра не доводит» также нуждалась в дополнительном зазубривании.
…Но ведь было так здорово! Настоящее приключение! Вдвоём они обшарили переходы кольцевых станций, пока не нашли нужного мужичка. Лысый
На следующий день Варя «легла на обследование в больницу» – принялась кататься на метро. Ей там нравилось. В кафешках, кино или развлекательных центрах тоже неплохо, но в метро меньше шансов столкнуться с кем-нибудь из школы.
Петенька прятаться не умел. Ну, не мог самый красивый мальчик в классе скрываться от обожающей его публики! Не мог не похвастаться товарищам, что обдурил новенькую и выведал у неё адресок! Так его и замели. И он тут же сознался.
А чего ему не сознаваться, если у него папа в мэрии, а мама в налоговой? Ну, поругали и простили, ведь мальчик осознал свою вину и попросил прощения. Да и не он был зачинщиком! Его вовлекли, его втянули! Наказывать надо тех, кто действительно виноват!
В лицее не место мошенникам!
Варю ожидало отчисление.
Она об этом могла узнать не раньше вечера.
А до вечера надо дожить – на Кольцевой всякое случается…
* * * 00:03 * * *
Есть три основных способа использовать Кольцевую линию Московского метрополитена.
Во-первых, на Кольце можно пересаживаться с ветки на ветку, сокращая или упрощая маршрут от дома до работы. Асы пересадочных узлов знают, когда и где можно сэкономить пять минут. А иногда и целых десять! (Один из секретов: не стоит пользоваться «Киевской-кольцевой» для перехода на Филёвскую линию. Там перед эскалатором частенько образуется нечеловеческая пробка! А вот на Арбатско-Покровкую – без проблем).
Во-вторых, на Кольцевой хорошо отсыпаться. Сел – и ни о чём не беспокойся! Впрочем, есть риск задремать, пропустить тот момент, когда все выходят из вагона, и уехать в депо. (Ещё один секрет: лучше выбирать первые или последние вагоны состава – в них меньше народа, чем в тех, что посередине).
В-третьих, это популярный туристический маршрут: пилоны, мозаики, барельефы и прочие следы былого величия. (Совет: если действительно охота насладиться красотой, вместе со станциями осмотрите наземные павильоны, изнутри и снаружи).
Сообразно использованию, пассажиры Кольцевой делятся на рабочих пчёлок, сонных сурков и любопытных мартышек, которые путаются у всех под ногами.
Но существует особый типаж – перелётные птицы, сбившиеся с пути – потерянные души, чужаки и под землёй, и наверху. Завороженные непрерывным повторением маршрута, они погружаются взглядами в гранит станций. Они вплетают себя в провода стен и тонут в рёве состава, мчащегося сквозь сумрак тоннеля. Они мечтают остаться здесь навсегда.
Их можно понять. Когда не хочется возвращаться, когда спешка и страх опоздать становятся ненавистны, нет уютнее убежища, чем сиденье в покачивающемся вагоне...